Содержание материала

Для отнесения фебрильных приступов к фебрильной шизофрении требуются следующие критерии: острое развитие приступа шизоаффективной структуры с кататоническими включениями; быстрое (в течение от 1 до 5 дней) появление температурной реакции вне связи с каким-либо соматическим заболеванием и приемом нейролептических средств.
Несмотря на то, что клинические проявления фебрильной шизофрении достаточно полно освещены в литературе (В. А. Ромасенко, 1967; Л. А. Ермолина, 1971; А. С. Тиганов, 1982), до настоящего исследования отсутствовала систематика ее фебрильных приступов соответственно соматической тяжести течения, которая отражала бы прогноз, что крайне важно для разработки дифференцированных терапевтических мероприятий. Учитывая то, что при фебрильных приступах психотические расстройства сочетаются с токсикозом, который и определяет тяжесть физического состояния больных, была принята рабочая классификация фебрильных приступов, отражающая их тяжесть по соматическому состоянию в соответствии с принятыми в общемедицинской практике выделением легкого, среднего и тяжелого варианта течения (Е. А. Лужников, 1982).
К легким (Τ1) были отнесены фебрильные приступы в рамках фебрильной шизофрении с аффективно-бредовой и кататоно-онейроидной структурой, субфебрильной температурой при невыраженных вегетативных расстройствах, отсутствии гомеостатических нарушений, определяемых по ряду параметров, отражающих обмен веществ (9 случаев)
К фебрильным приступам средней тяжести (Т2) были отнесены приступы преимущественно кататоно-онейроидной структуры с непродолжительными аментивноподобными или делириозными нарушениями сознания при подъеме температуры до фебрильных и гиперпиретических цифр, выраженными вегетативными расстройствами и умеренными изменениями показателях гомеостаза (26 случаев).
К тяжелому течению (Т3) были отнесены фебрильные приступы, в которых наряду с эндогенными типами нарушенного сознания (онейроидный, аментивноподобный) имели место и экзогенные (аменция, сопор, кома). Подъем температуры, вегетативные и гомеостатические нарушения носили крайне выраженный характер (36 случаев). Исходя из задач терапии, в динамике фебрильных приступов шизофрении были выделены три его периода: дофебрильный, фебрильный и постфебрильный, качественно отличающиеся между собой. Учитывая сложный комплекс патологических изменений, происходящих в организме больных при развитии фебрильного приступа, проводилось динамическое сопоставление клинических, соматовегетативных и метаболических нарушений. В данном разделе главы рассматривается лишь часть метаболических нарушений у больных фебрильной шизофренией, выбор которых основан на необходимости экспресс-диагностической оценки их состояния в связи с задачами реанимационной и интенсивной терапии.
Развитию фебрильного приступа в редких случаях предшествовал продромальный период с преимущественно астеническими (28 человек), в том числе соматопсихическими (6 человек), гриппоподобными (18 человек) расстройствами; в 8 случаях в продроме отмечались также аффективные нарушения. Длительность продромального периода была от 2 до 7 дней. При аффективном продроме в этот период отмечалась неустойчивость аффекта со сменой повышенного настроения с налетом экзальтации, гиперактивности, повышенной общительности, сниженным настроением с вялостью, чувством неполноценности, сензитивными идеями отношения сверхценного характера.
При астеническом продроме отмечались рассеянность, обидчивость, капризность, раздражительность, утомляемость, головные боли.
Для соматопсихического продрома было характерно появление неопределенных телесных ощущений, общего недомогания, сердцебиения, потливости, колебаний артериального давления, нарушения аппетита, сна.
Гриппоподобный инициальный период проявлялся в общем недомогании, головных болях, слабости, потливости и субфебрильном подъеме температуры в течение 1—2 дней.
Фебрильный приступ развивался, как правило, крайне остро, с быстрым достижением апогея развития шизоаффективного приступа.
Таблица 4
Длительность различных периодов фебрильного приступа у больных фебрильной шизофренией

Примечание: Р1 — различие между 2 и 3 степенью тяжести у больных с приступообразно-прогредиентным течением заболевания.

 Дофебрильный период был короткий — от I до 6 дней (табл. 4). В одних случаях (22 человека) он характеризовался аффективно-бредовой дереализацией и деперсонализацией; чаще же (50 человек) приступ манифестировал сразу же с кататонических расстройств.
При манифестации фебрильного приступа с аффективно-бредовой дереализацией и деперсонализацией больные испытывали страх, тревогу, растерянность, чувство измененности собственного «Я» и окружающих. Отмечались аффективные колебания. Неопределенный, беспредметный страх быстро, на 2—3 день, сменялся острым чувственным бредом с ложными узнаваниями, инсценировками, автоматизмами. Поведение носило бредовый характер. В бредовых переживаниях преобладало фантастическое содержание, которое в зависимости от ведущего аффекта носило экспансивный (15 человек) или депрессивный характер (6 человек). Появление кататонических включений при аффективно-бредовых расстройствах знаменовало начало фебрильного периода приступа, т. к. совпадало с подъемом температуры. Манифестция приступа с кататоническими расстройствами (50 больных) характеризовалась возникновением моторных нарушений в виде восторженной, патетической гипержестикуляции, ускоренной речи, сменяющейся кратковременной заторможенностью, В течение первых суток в структуре психоза преобладали проявления кататонического возбуждения. Характер кататонического возбуждения был разнообразен. В нем можно было распознать все типы кататонического возбуждения: растерянно-патетическое, импульсивное, гебефреническое и немое.
В дофебрильном периоде, как правило, преобладало растеряннопатетическое возбуждение. Больные, наряду с растерянностью, были бессвязно говорливы, экзальтированы. Речь носила непоследовательный, разорванный характер, преобладали бессмысленные, высокопарные выражения в грамматически правильно сформулированных предложениях. Движения при этом были неестественны, манерны, временами импульсивны, лицо парамимично. Появление и преобладание других типов возбуждения совпадало с началом фебрильного периода приступов.
Фебрильный период приступа при фебрильной шизофрении совпадал, независимо от особенностей дофебрильного периода, с появлением кататоно-гебефренического и импульсивного возбуждения или кататонического ступора. Гебефреническое возбуждение, как правило, было непродолжительно, возникало эпизодами на фоне импульсивного возбуждения. При этом больные становились все более возбужденными, совершали неожиданные, импульсивные поступки; куда-то стремительно бежали, прыгали, кружились, срывали с себя одежду, разрушали все, что попадалось под руку, нападали на людей, принимали вычурные позы, гримасничали, плевались, бессмысленно сопротивлялись любой попытке их удержать, накормить, дать лекарство. В речи преобладали элементы вербигирации и персеверации, сменяющиеся однообразным, многочасовым стоном. В ответах на вопросы отмечалось мимоговорение, эхолалии. Повторение отмечалось не только на вопросы, по и на движения окружающих. В группе больных с легкой и средней тяжестью течения приступов период кататонического возбуждения занимал от 3 до 10 дней и от 3 до 5 дней соответственно.
В группе больных с тяжелым течением приступа период возбуждения был коротким, не превышал 1—3 дней. Характерным для этого варианта течения было резчайшее немое возбуждение с беспорядочным метанием, яростным сопротивлением всему, неожиданно сменяющиеся кратковременной обездвиженностью с ритмичным движением рук. На этой стадии развития приступ завершался лишь у больных с легким течением при своевременно начатой адекватной терапии.
В дальнейшем в течение 1—2 дней в клинической картине развития фебрильных приступов отмечались (при легкой и средней тяжести течения) эпизоды, длящиеся по несколько часов со сменой возбуждения негативистическим ступором с полной обездвиженностью, при котором любая попытка изменить позу, положение конечностей, разжать челюсть, поднять веки, приподнять голову вызывала немедленное противодействие с резким напряжением мышц. Мышечное напряжение было настолько велико, что не позволяло согнуть или разогнуть конечности при больших усилиях. При легкой и средней тяжести течении приступа негативистический ступор сменялся более продолжительным — от 2 до 14 дней ступором с восковой гибкостью. Явления каталепсии на общем фоне повышенного мышечного тонуса вначале возникали в мышцах шеи, затем в верхних и лишь в последнюю очередь в нижних конечностях. Уменьшение явлений каталепсии с возобновлением иегативистического ступора, как правило, свидетельствовало об утяжелении фебрильного приступа. Это подтверждалось и у тех больных, где с первых дней приступ приобретал тяжелое течение, независимо от проводимых адекватных лечебных мероприятии. В этой группе больных (21 человек) не отмечалось в период ступора элементов восковой гибкости, психомоторное кататоническое возбуждение (импульсивное, немое) сразу же переходило в негативистический ступор. О еще большем утяжелении приступа свидетельствовал период перехода негативистического ступора в ступор с мышечным оцепенением, когда больные принимали эмбриональную позу, в которой находились длительное время при колоссальном напряжении сгибателей рук, ног, шеи. У 4 больных с тяжелым течением фебрильного приступа, более месяца находившихся в ступоре с мышечным оцепенением, отмечались в последующем контрактуры в локтевом и коленном суставах. Помрачение сознания больных начиналось с момента развития кататонической симптоматики, приобретая завершенный характер в кататоническом ступоре. Для констатации наступления помрачения сознания учитывалась сумма общих признаков по К. Jaspers:

  1. отрешенность от реального мира, выражающаяся в неотчетливом восприятии окружающего, затруднении фиксации или полной невозможности восприятия; отражение реального лишь в виде отдельных бессвязных фрагментов;
  2. более или менее выраженная дезориентировка во времени, в месте, ситуации и окружающих лицах;
  3. нарушение процесса мышления в виде бессвязности с ослаблением пли полной невозможностью суждений;
  4. затруднение запоминания происходящих событий и субъективных болезненных явлений (воспоминание о периоде помрачения сознания очень отрывочно или совсем отсутствует).

При этом автором подчеркивается, что возможность определить состояние помрачения сознания можно лишь при установлении совокупности всех перечисленных признаков. Синдромы помрачения сознания в фебрильном приступе были разнообразны и различались по своим проявлениям. В развитии фебрильных приступов имели место эндогенные виды помраченного сознания (онейроидного, аментивноподобного характера) и экзогенные (аменции, сопор, кома); отмечались и смешанные (онейроидно-делириозные). Для больных с легким течением фебрильного приступа был характерен лишь один вид помраченного сознания — онейроид, у больных со средне тяжелым течением имело место онейроидное помрачение сознания и лишь у больных с отчетливыми признаками органической недостаточности ЦНС — онейроидно-делириозное (3 человека), и в 7 случаях — аментивноподобное на высоте подъема температуры до 39°.  В группе больных с тяжелым течением фебрильного приступа также постоянно отмечалось онейроидное помрачение сознания, в 6 случаях — кратковременное, до 4 дней онейроидно-делириозное, в 11 случаях — аменция, перешедшая у 8 больных в сопорозно-коматозное состояние. В динамике развития фебрильного приступа особое внимание уделялось изучению признаков перехода одного вида помраченного сознания в другой, т. к. эти клинические трансформации коррелировали с прогнозом течения приступа и позволяли оценить эффективность проводимой терапии.
Онейроидное помрачение сознания, как правило, сочеталось с кататоническим ступором. Наиболее полно картина онейроидных переживаний восстанавливалась в памяти в период ремиссии у тех больных, которые находились в кататонии с элементами восковой гибкости, что свидетельствовало о большой насыщенности фантастических переживаний и меньшем воздействии экзогенных факторов, обусловленных эндотоксикозом на ЦНС. Крайпе фрагментарно восстанавливались переживания у больных, находившихся в ступоре с мышечным оцепенением. Однако то, что больные находились в онейроиде подтверждалось при кратковременных спонтанных просветлениях сознания и при проведении в этот период амитал-кофеинового растормаживания. В онейроиде, сопровождающемся заторможенностью и зачарованностью, особенно выраженном при явлениях ступора с каталепсией, имело место фантастически-бредовое помрачение сознания с всплывающими яркими, чувственно-пластическими, фантастическими представлениями с фрагментарным восприятием реального мира. В этом состоянии больные совершали межпланетные путешествия, присутствовали при всемирной катастрофе и атомной войне, в редких случаях (5 чел,) отмечалась религиозная тематика с попаданием больных в рай иди ад.
О переходе онейроидного помрачения сознания в онейроидно- делириозное (9 чел,) свидетельствовали следующие признаки: заторможенность и зачарованность, вследствие полной сосредоточенности на грезах, похожих на сновидения, сменялись возбуждением с мимическим отражением переживании. Лица больных становились напряженными, то с блуждающим, то пристальным взглядом. Поведение отражало «видимые» ими события в зрительно сценоподобных галлюцинациях, по содержанию остающимися фантастическими. Наблюдаемые в этих случаях онейроидно-делириозные состояния были близки к описанным И. Г. Равкиным (1975) «онейроидным делириям».
Об утяжелении приступа свидетельствовал также переход онейроидного, онейроидно-делириозного помрачения сознания в аментивное. В таких случаях (18 б-х) ступор, кататоническое или делириозиое возбуждение сменялись мелкомасштабным возбуждением в пределах постели с беспорядочным метанием, подергиванием, искривлением и выворачиванием тела, что сопровождалось не согласованностью мышления. В аментивном возбуждении отражались два вида расстроенного сознания: эндогенный — аментивноподобный и гетерогенный для шизофрении — экзогенный вид расстроенного сознания в виде истинной аменции, которые перерождались один в другой при тяжелом течении фебрильного приступа. Для аментивноподобного помрачения сознания, наблюдаемого в 7 случаях среднего и 11 случаях тяжелого течения приступа, было характерно более однообразное возбуждение. При этом зачарованность и отрешенность онейроидных переживаний сменялись тревожной растерянностью, беспомощностью. В стройной и последовательной фабуле и композиции онейроида появлялись черты дискретности. Так, общая сюжетная линия трансформировалась в многофабульную, изменчиво разноплановую, что выражалось в крайней степени речевой бессвязности. Больные произносили отрывки фраз, отдельные слова, отражающие разнофабульные фантастические переживания. В то же время о переходе в истинную аменцию свидетельствовало появление в непоследовательной, бессвязной речи больных слов, носящих конкретный, обыденный смысл (11 наблюдений). Аффект становился более чувственным, с, выражение лица, слова, интонации отражали преобладающий в данный момент аффект (страх, ужас, экстаз, депрессию). Содержание переживаний в период аментивноподобного помрачения сознания и аменции больных полностью амнезировались.
Уменьшение возбуждения, снижение мышечного тонуса с прекращением речевой продукции, отсутствие корнеального рефлекса свидетельствовало о переходе аментивного вида расстроенного сознания в сопорозно-коматозное (14 больных с тяжелым течением фебрильного приступа). Длительность периода помраченного сознания в динамике фебрильного приступа на пути его развития к своему апогею была неодинакова и зависела от степени тяжести приступа и особенностей лечения. 
Таблица 5
Длительность постфебрильного периода приступа у больных фебрильной шизофренией в зависимости от тяжести течения и психопатологического синдрома
Длительность постфебрильного периода приступа у больных фебрильной шизофренией
У больных с легким течением приступа кататоно-онейроидная структура являлась ведущей в фебрильном периоде, выявляясь в течение 5—12 дней. У больных со средней тяжестью течения онейроид наблюдался на протяжении более длительного периода — от 5 до 20 дней, сменялся 1—3-дневными онейроидно-делириозными (у 3 больных) и 1—3-дневными аментивноподобными видами помрачения сознания (у 7 больных). Наиболее коротким (от 3 до 11 дней) онейроидное помрачение сознания было при тяжелом течении приступа и сменялось более продолжительными, по сравнению с группой больных со средней тяжестью течения приступа, онейроидно-делириозными (2—4 дня) у 6 больных, аментивно-подобными (2—5 дней) у 11 больных, а также сопорозно-коматозными (1—8 дней) состояниями у 14 больных. В 8 случаях (11,3 % от числа больных) имел место летальный исход. О благоприятных тенденциях развития фебрильного приступа свидетельствовало появление расстройств более низкого уровня.
Как правило, в фебрильном периоде на пути к своему завершению фебрильные приступы в короткие сроки в обратном порядке проходили все синдромологические этапы, свойственные данному конкретному приступу. Завершение фебрильного периода приступа наступало при значительной редукции кататонических расстройств, преобладании аффективно-бредовой и иллюзорно-фантастической дереализации. В этом «пограничном» периоде фебрильного и постфебрильного течения приступа у 37 больных отмечались еще в вечернее время эпизоды ступора с восковой гибкостью и онейроидным помрачением сознания, что совпадало с субфебрильным подъемом температуры.
Динамика и длительность постфебрильного периода имела ряд характерных особенностей, зависящих от типа течения заболевания, тяжести приступа, структуры постфебрильного периода, терапевтических мероприятий, проводимых в фебрильный и постфебрильный периоды (табл. 5). На основании особенностей течения выделено 4 варианта постфебрильного периода приступа.
При первом варианте (7 больных) динамика психических расстройств характеризовалась критическим обрывом психоза. В течение 3—10 дней с момента окончания фебрильного периода полностью редуцировалась острая полиморфная симптоматика (онейроидных, иллюзорно-фантастических и аффективно-бредовых расстройств). В последующие 1—3 недели состояние больных определялось аффективными (депрессивными, реже гипоманиакальными) расстройствами. При депрессивном аффекте больные жаловались на подавленность, вялость, чувство неопределенной тревоги, тоски, иногда с витальным компонентом. В редких случаях отмечался подострый депрессивный бред с идеями самообвинения, самоуничижения, с чувственными элементами нестойкого сензитивного бреда отношения. Больные замечали на себе осуждающие взгляды, слышали недоброжетальные намеки в свой адрес. К перенесенному острому периоду больные, при этом, были критичны, подробно рассказывали о переживаниях; лишь у 2 больных имела место фрагментарная ретроградная амнезия, что было связано с особенностями помраченного сознания фебрильного периода. Наряду с депрессивными расстройствами, в этой группе больных отмечались невыраженные астенические нарушения в виде утомляемости, истощаемости, слезливости, головных болей, раздражительности. Влияние астенических нарушений отражались и на проявления гипо- маниакального аффекта. При субъективно отмечаемом хорошем настроении, отсутствии чувства такта, дистанции, на фоне эпизодов говорливости, шутливости, беспечного отношения к болезни больные оставались бездеятельными, истощаемыми, слезливыми, испытывали физическую и психическую слабость.
Данный вариант завершения фебрильного приступа был свойственен больным с периодическим течением заболевания при легком и среднетяжелом течении приступов, своевременно начатой активной инфузионной и электросудорожной терапии. При этом варианте завершения фебрильного приступа длительность постфебрильного периода составила 11,8±1,5 дня, средняя продолжительность всего приступа — 44,3±5,2 дня.
Второй вариант постфебрильного периода (25 больных) являлся «зеркальным отражением» динамики шизоаффективного приступа в соответствии с выделенными Т. Ф. Пападопулосом (1975) этапами. Состояние больных в этот период характеризовалось острым полиморфизмом с ундуляцией симптоматики с периодами усиления кататонических проявлений. Отмечалось возбуждение с выраженными аффектами растерянности, тревоги или, напротив, восторженности; появление или усиление в вечернее время онейроидной или иллюзорно-фантастической симптоматики.
Утром и днем преобладали светлые промежутки с минимально выраженной кататонической симптоматикой и редуцированными галлюцинаторно-бредовыми переживаниями, что позволяло больным отвечать на вопросы, рассказывать о своих переживаниях, причем уже с частичной критикой к острым эпизодам. У 15 больных отмечалось повторное обострение психоза в постфебрильном периоде. У 11 больных после завершения фебрильного периода психопатологические нарушения в течение 3—5 дней определялись аффективными расстройствами, а в последующем вновь появлялась острая полиморфная шизоаффективная симптоматика, однако, на редуцированном уровне с постепенной тенденцией к полной редукции. У 4 из 15 больных отмечалось обострение психоза с появлением кататоно-онейроидных расстройств и субфебрилитета, что было связано с попыткой назначения нейролептиков в ранний постфебрильный период, даже в небольших дозах: 15 мг галоперидола, 25 мг аминазина, 3 мг триседила. При этом варианте течения постфебрильного периода приступа в структуре психоза более отчетливо выявлялись различия при периодическом и приступообразно-прогредиентном течении заболевания. Так, в 12 случаях у больных с приступообразно-прогредиентным течением заболевания в структуре шизоаффективного приступа большой удельный вес занимали проявления из круга синдрома Кандинского-Клерамбо такие, как вербальные псевдогаллюцинации, чувство открытости, воздействия, гипноза, отсутствия или наплыва мыслей. При данном варианте течения постфебрильного периода приступа сложные психопатологические шизоаффективные синдромы через 2—5 недель сменялись аффективными расстройствами или их сочетанием со сверхценными ипохондрическими идеями (11 больных). Продолжительность фебрильного приступа при этом варианте составила в среднем 42,4±3,2 дня и постфебрильного периода 32,1 ±2,1 дня. Ремиссия так же, как и при первом варианте характеризовалась достаточной глубиной и качеством, без каких-либо резидуальных продуктивных психопатологических расстройств. Лишь у больных с приступообразно-прогредиентным течением, которых в этой группе было значительно меньше, отмечались минимальные изменения личности в виде некоторой пассивности, появления аутистических и сензитивных черт. Эту группу также составляли больные с легкой и средний тяжестью течения приступов.
При третьем варианте постфебрильного периода (5 больных) редукция психоза происходила медленно, временами симптоматика носила застывший характер. Особенностью структуры приступа в постфебрильном периоде являлся значительный удельный вес расстройств параноидного регистра. Псевдогаллюцинаторные расстройства в рамках синдрома Кандинского-Клерамбо сопровождались отрывочными или более систематизированными бредовыми идеями преследования, воздействия, реформаторства, ипохондрического бреда. Соотношение шизоаффективных и параноидных расстройств в динамике постфебрильного периода приступа было различным. По мере удлинения сроков постфебрильного периода увеличивался удельный вес параноидных расстройств, также длительно отмечалась резидуальная кататоническая симптоматика в виде специфической моторики. Продолжительность приступа и постфебрильного периода при этом варианте течения приступа составила 69,0± 12,4 дня и 52,б± 16,6 дня соответственно. Особенности ремиссий в этой группе соответствовали приступообразно-прогредиентному типу течения заболевания. Углублялись или появлялись аутистические тенденции, отмечалось значительное снижение критики как к острому периоду психоза, так и заболевания в целом. В то же время психическая продуктивность сохранялась, не отмечалось социальной дезадаптации.
Особенностью 4-го варианта течения постфебрильного приступа у 22 больных являлось сочетание выраженных астенических расстройств с редуцированными подострыми шизоаффективными синдромами.  Так, несмотря на имеющиеся галлюцинаторно-бредовые расстройства, в клинической картине преобладала вялость, гиперестезия, психическая и физическая истощаемость, достигающая уровня астенической спутанности (5 больных). Внешние проявления астении были ведущими даже у больных с экспаисивно-парафренными переживаниями (9 больных). Повышенный аффект выявлялся только при расспросах больных, что находило отражение в повышенной самооценке, высказываемых идеях величия особого предназначения.
После редукции психотических переживаний в течение 7—15 дней оставались аффективные расстройства в сочетании с астенией. Продолжительность приступа составляла в этой группе 57,6±7,5 дней и постфебрильного периода 27,3±6,1 дней. В период ремиссии больные обнаруживали практически тотальную амнезию острого периода, длительно сохранялись астенические проявления — вялость, слезливость, снижение работоспособности, повышенная утомляемость, нарушение сна. Рассматриваемый вариант течения постфебрильного периода отмечался у больных периодической и приступообразно-прогредиентной шизофренией при тяжелом течении приступа.
Зависимость длительности приступа и его постфебрильного периода от типа течения заболевания и тяжести течения приступа и его структуры в постфебрильном периоде представлены табл. 4, 5. Так, по мере утяжеления течения приступа увеличивалась длительность фебрильного периода с более продолжительным отрезком времени у больных с периодическим течением. В то же время, длительность приступов у больных с приступообразно-прогредиентным течением увеличивалась преимущественно за счет более продолжительного постфебрильного периода. Длительность постфебрильного периода была также в сложной зависимости от психопатологических проявлений на этом этапе, тяжести расстройств фебрильного периода приступа и типа течения заболевания. Как видно из табл. 5, при сложных психопатологических синдромах продолжительность постфебрильного периода вне зависимости от тяжести приступа, была значительно выше у больных с приступообразно-прогредиентным течением. При простых (аффективных) синдромах продолжительность постфебрильного периода была существенно выше в группе больных приступообразно-прогредиентной шизофренией с легкой и средней тяжестью течения фебрильного приступа и одинакова при тяжелом течении. Это, по-видимому, объясняется тем, что тяжелое течение фебрильного приступа наблюдалось у больных с приступообразно-прогредиентным течением, близким к периодическому.
С целью выявления факторов, влияющих на тяжесть течения фебрильных приступов и летальность больных фебрильной шизофренией, был подвергнут анализу ряд параметров (табл. 6). Как видно из таблицы, факторами, ухудшающими прогноз течения фебрильного приступа, являются: возраст от 27 до 40 лет, признаки органической недостаточности ЦНС; продромальный период с вегетативным компонентом и повышенной температурой; первый манифестный приступ (из 8 умерших 1-й приступ был у 6 больных); длительный прием нейролептиков в фебрильном периоде приступа (свыше 7 дней).