Содержание материала

«Аll human science is but the increment of the power of the eye»
John Fiske (1842—1901).
Для повышения нашей клинической проницательности мы должны стремиться развивать и совершенствовать драгоценное искусство наблюдения, которое Ослер называет «самым трудным из всех искусств». Наблюдение является истинным основанием всей клинической деятельности.
Акцент делается именно на «наблюдение», «видеть» — еще недостаточно. Это приложимо не только к повседневной практике, но и к обучению неврологии. Первое правило преподавания неврологии—научить студента наблюдению.
В научной мировой литературе можно найти ряд бессмертных изречений о значении наблюдения. Они стали классическими и достойны повторения.
«Не прикасайтесь к больному, отдайте отчет сначала в том, что вы видите, совершенствуйте вашу способность наблюдать» (Ослер).

 На аутопсии оказалось, что опухоль была двусторонней. Один больной жаловался на расстройства чувствительности большого пальца на руке. Производились многочисленные рентгеновские исследования шейного отдела позвоночника. При тщательном осмотре констатировано, что болезненные явления имеют чисто периферический характер и обусловлены прижатием кожной ветви лучевого нерва манжеткой ручных часов.
Справедливо, что в настоящее время неврологическая диагностика более сложна и более точна, чем во времена Бабинского и Оппенгейма. Но не будем спешить и вспомним, что еще задолго до рождения «механизированной неврологии» были очень способные невропатологи, работавшие с самым простым клиническим оборудованием. Хорошо натренированный глаз опытного невропатолога открывает многое, чего не видят другие. Не только одни познания, но и тщательное, многолетнее наблюдение, сочетающееся с глубоким изучением, способствовали формированию наших великих диагностов в неврологии. Приведем несколько примеров их необычайного дара наблюдательности.
В 1923 г., будучи ассистентом Нонне в Гамбурге, я представил ему больного с диагнозом эпидемического энцефалита. На каждом из своих обходов, лично не исследуя больного, а только глядя на него, Нонне замечал, что больной «выглядит туморозно». Внезапно больной скончался, и вскрытие обнаружило двустороннюю опухоль лобных долей мозга.
Как ассистент Ферстера, я наследовал в течение нескольких дней больного (в 1924 г.) с диагнозом правосторонней лобной опухоли. С первого взгляда Ферстер заметил, что при ходьбе у больного возникала тенденция к падению назад и влево. Это ускользало от внимания всех ассистентов. Без дальнейшего исследования Ферстер заподозрил не лобную, а височную опухоль. Так и оказалось.
Эти истории рассказаны мной не для того, чтобы воодушевлять старых или молодых неврологов на постановку быстрых интуитивных диагнозов, а для того, чтобы показать, какое значение в диагностике может иметь «взгляд мудрого».