Содержание материала

Крупные радиационные аварии: последствия и защитные меры. Р.М. Алексахин, Л. А. Булдаков, В. А. Губанов и др. Под общей ред. Л. А. Ильина и В. А. Губанова - Москва, 2001

Монография посвящена анализу медицинских и экологических последствий радиоактивных сбросов производственного объединения “Маяк” в р.Теча, радиационной аварии на этом предприятии в 1957 г., аварии на Чернобыльской АЭС и радиационному инциденту на Сибирском химическом комбинате в 1993 г. На основе большого фактического материала и личного опыта авторов, принимавших непосредственное участие в ликвидации этих аварий, освещена деятельность государственных органов управления, институтов и предприятий по преодолению негативных последствий аварий для человека и окружающей среды. Дана оценка эффективности защитных мероприятий, проводимых как в ранние, так и отдаленные сроки после аварий. Значительное место уделено обобщению накопленного практического опыта аварийного реагирования и обоснованию рекомендаций на случай возможных крупномасштабных аварий.
Для специалистов в области радиационной медицины, радиоэкологии, радиационной физики, лиц принимающих решения по радиационной и социальной защите, а также широкого круга читателей.
Издание осуществлено при поддержке Ассоциации инвалидов радиационных катастроф и аварий (г. Москва).

ПРЕДИСЛОВИЕ

Медико-биологические аспекты техногенного воздействия различных факторов антропогенной природы на человека и природную среду - одна из узловых глобальных проблем человечества. Инициация повсеместного интереса к этой проблеме и глубокая озабоченность ею общества стали нарастать со второй половины XX в. в результате революционных открытий в науке и создания новых технологий, а также в связи с растущими потребностями человечества в энергообеспечении, истощением невозобновляемых источников энергии и тепла и многими другими обстоятельствами.
В рамках новаций XX в. атомная наука и техника заняли особое место. Открытие нового вида энергии - энергии, высвобождаемой в результате внутриядерных превращений, и ее практическое освоение в феноменально короткие временные сроки явили собой уникальный исторический прецедент. Создание ядерного оружия (а именно это было изначальной целью прагматической реализации научных достижений в данной области) было немыслимо без создания принципиально новой отрасли науки и техники - радиационно-опасной атомной индустрии, конечным технологическим продуктом которой являлись обогащенный уран и плутоний.
Накопленный опыт в решении военного аспекта проблемы закономерно породил необходимость использования и применения атомной энергии для сугубо мирных целей: в науке и технике, в медицине, сельском хозяйстве и, наконец, для производства электрической энергии и тепла с целью удовлетворения растущих нужд народного хозяйства. Эти задачи также были успешно решены в начале второй половины XX века. Таким образом, атомная энергия оказалась в роли двуликого Януса современности: с одной стороны, в качестве беспрецедентного оружия массового поражения людей и биосферы в целом, в корне изменившего геополитическую обстановку в мире и психологию человечества, и с другой, мирной, стороны, как источник энергообеспечения, как символ научно-технического прогресса и гарант социально- экономического процветания общества. Следует особо подчеркнуть, что в течение длительного периода времени все, что было связано с ядерным оружием и другими атомными проблемами, как у нас в стране, так и за рубежом было предметом исключительной секретности и закрытости от общества. Это, в свою очередь, не могло не порождать у неинформированного населения настороженности и страха перед атомом.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что у многих людей, у значительной части общества атомная энергия и, особенно, органически связанный с ней атрибут - ионизирующее излучение по ассоциации с атомным и термоядерным оружием стали восприниматься как нечто исключительно опасное, губительное для людей и всего живого на Земле. Научные термины “канцерогенез” и “генетические эффекты”, практически неизвестные широким слоям населения до атомной эры, до атомных бомбардировок Соединенными Штатами Америки Хиросимы и Нагасаки, после этих событий прочно вошли в лексикон человечества как синонимы неотъемлемого и неотвратимого фактора опасности всего того, что прямо или косвенно связано с ионизирующими излучениями.
Также хорошо известно, что возможные при определенных условиях негативные последствия воздействия ионизирующих излучений на человека оказались одним из основных доводов, используемых борцами против развития атомной энергетики и за повсеместный запрет работы ее предприятий (несмотря, в частности, на то, что ионизирующие излучения в сравнении с химическими агентами являются достаточно слабыми канцерогенами, а прямые доказательства наличия генетически обусловленных дефектов от воздействия ионизирующих излучений на человека отсутствуют).
В отличие от традиционных и “привычных” факторов техногенного воздействия на человека и природные экосистемы, таких, например, как неионизирующие излучения, шум, вибрация и, особенно, химические загрязнители окружающей среды, радиоактивные излучения не воспринимаются органами чувств человека (из- за отсутствия у млекопитающих систем их рецепции), а энергетическая составляющая эквивалента поражающих доз ионизирующих излучений ничтожно мала.
Эти особенности ионизирующих излучений вкупе с окружавшим их ореолом строгой секретности породили у населения некое мистическое восприятие и осознание неотвратимой опасности и собственной незащищенности от воздействия нового глобального фактора, порожденного человеком* . Здесь достаточно напомнить о радиоактивных осадках на Земле после испытаний ядерного оружия в трех средах.
*Роль и значимость натурального радиоактивного фона при этом не принимаются во внимание.
Наконец, существует еще один, в данном случае сугубо научный, аспект, который поставил ионизирующие излучения в особое положение в сравнении с другими антропогенными факторами химической, биологической и физической (неионизирующие излучения) природы. Речь идет о принципиально различных исходных предпосылках, положенных в основу их гигиенического нормирования, т. е. регламентации предельно допустимых уровней воздействия на человека, которые, как известно, служат одним из важнейших элементов в системе обеспечения безопасности человека и среды его обитания.
Если в подавляющем большинстве случаев, касающихся упомянутых выше факторов нерадиационной природы, их регламентация базируется на принципе пороговости биологического действия (любое воздействие ниже некоего количественно обозначенного порога абсолютно безопасно для человека), то в отношении ионизирующих излучений МКРЗ и НКДАР ООН1 была принята рабочая гипотеза об отсутствии какого-либо порога в их действии. Из такого подхода, в принципе, следует, что сколь угодно малые дозы ионизирующих излучений, в том числе практически не отличающиеся от нуля, могут с определенной статистической вероятностью вызывать негативные биологические эффекты в облученном организме. Это в свою очередь означает, что при регламентации ионизирующих излучений следует руководствоваться категориями общественно приемлемого риска. Действительно, при нормировании предельно допустимых уровней антропогенных агентов, обладающих пороговым действием, исчерпывающей категорией являются сугубо биомедицинские аспекты, так как по самому определению при недостижении порога вообще не возникают какие-либо негативные эффекты. В то же время категория приемлемого риска, как показывает мировой опыт, определяется не столько биомедицинскими аспектами, сколько социально-экономическими соображениями, ибо “беспороговая” гипотеза предопределяет необходимость признания того факта, что безопасных доз для человека (и экосистем) не существует.

1 МКРЗ - Международная комиссия по радиологической защите; НКДАР ООН - Научный Комитет по действию атомной радиации ООН.

Итак, все отмеченные выше обстоятельства в той или иной мере сыграли свою роль в обостренном и зачастую неадекватном восприятии обществом ионизирующих излучений как одного из самых опасных факторов антропогенного давления на человека и среду его обитания.
В этом контексте исключительное значение в характере и особенностях реакции общества, средств массовой информации (СМИ) и тем более пострадавшего населения приобретают радиационные аварии на атомных объектах и особенно те из них, которые сопровождаются выбросами и сбросами радиоактивных материалов в окружающую среду. Подобного рода аварии, если они квалифицируются как крупномасштабные, приводят к радиоактивному загрязнению больших территорий и, следовательно, вовлечению в орбиту их влияния значительных контингентов населения. Реакции на такого рода аварии и особенно на их радиологические последствия со стороны общества, политиков, СМИ и пострадавшего населения продолжаются в течение десятилетий. Так, например, катастрофа на Чернобыльской АЭС, ставшая причиной гибели во время аварии 3 человек от нерадиационных причин и 28 облученных из числа аварийного персонала и пожарных (в течение первых трех месяцев), без преувеличения всколыхнула все человечество, и память об этой трагедии, вне всякого сомнения, будет жить в сознании не одного поколения людей.
В то же время происходят крупномасштабные аварии в других отраслях промышленности, не связанных с ионизирующими излучениями, которые сопровождаются огромными безвозвратными и санитарными потерями: гибелью сотен и тысяч людей, массами пострадавших от увечий, отравлений и других причин, а также экологическими катастрофами (например, авария на химическом предприятии в Бхопале, взрыв продуктопровода в Башкирии, прорыв дамбы на золотодобывающей фабрике в Румынии). Последствия этих аварий через достаточно непродолжительное время перестают быть предметом обостренного внимания СМИ и международной общественности, несмотря на трагические медикобиологические последствия этих катастроф.
Не останавливаясь на анализе многочисленных причин подобного рода несоответствий (в том числе и указанных выше), подчеркнем одно важное обстоятельство. Радиобиологией, радиационной медициной и радиоэкологией накоплен уникальный опыт изучения биологического действия ионизирующих излучений. Например, достаточно четко определены диапазоны поражающих доз облучения человека, обусловливающих так называемые детерминированные эффекты (лучевую болезнь, лучевые ожоги, острые и подострые поражения щитовидной железы за счет инкорпорации радиоактивного йода и др.), которые, в основном, являются причиной безвозвратных и санитарных потерь среди облученных людей. При воздействии доз облучения ниже порогов реализации детерминированных эффектов могут возникать так называемые стохастические отдаленные эффекты облучения, к числу которых современная наука относит злокачественные новообразования и генетические дефекты у потомков облученных людей.  Как уже отмечалось, стохастические эффекты отнесены к категории беспороговых, при этом вероятность их индуцирования за период жизни весьма незначительна (в пределах долей - единиц процентов от спонтанного уровня указанной выше патологии). Исключение из этого правила составляют детерминированные стохастические эффекты от воздействия радиоактивного йода, реализуемые в виде тиреопатологии и, в частности, опухолей щитовидной железы - редко встречающейся спонтанной патологии. В таких случаях (пример - авария на ЧАЭС) радиационно-индуцированные эффекты могут достигать кратного увеличения по сравнению со спонтанными.
Важно указать на отечественный и мировой опыт, свидетельствующий о том, что вследствие радиационных аварий количество безвозвратных и непосредственных санитарных потерь, как правило, не превышает нескольких единиц (максимум - десятков) случаев. В то же время известно, что основное внимание общества и, прежде всего, населения, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения, сосредотачивается на ожидании стохастических эффектов облучения, о которых речь шла выше. Более того, любые общесоматические заболевания среди пострадавшего населения и лиц, принимавших участие в ослаблении последствий аварии (так называемых ликвидаторов), к сожалению, практически повсеместно воспринимаются или ассоциируются с действием ионизирующих излучений. Этому в значительной мере способствуют многочисленные заявления в СМИ, в том числе и некоторых официальных органов, и отдельных ученых о не изученности проблемы действия малых доз облучения на человека. Подобного рода культивируемый и ничем не обоснованный агностицизм способствует формированию в сознании людей, оказавшихся в зоне радиоактивных осадков, убежденности в неотвратимости катастрофических последствий облучения для их жизни и здоровья. Последний пример тому - процитированный в известном английском научном медицинском журнале Lancet доклад Офиса ООН по кооперации гуманитарных связей от 6 мая 2000 г. под заголовком “Чернобыль - продолжающаяся катастрофа”, в котором наряду с гиперболизированной и не соответствующей научным данным оценкой радиологических последствий аварии утверждается, что “мало что известно об отдаленных последствиях радиационного облучения для здоровья человека, потому что радиация является относительно недавно открытым явлением природы”. Оставляя на совести авторов тот общеизвестный факт, что радиоактивный фон на Земле существует миллиарды лет, уместно отметить немедленную реакцию на этот доклад Научного Комитета ООН по действию атомной радиации - единственного научного органа ООН, функционирующего с 1955 г.
В письменных обращениях на имя генерального секретаря ООН и гендиректора ВОЗ от 06.05.2000 г., а также в адрес редактора Lancet (от 22.05.2000) председатель 49-й сессии НКДАР (2- 11 мая 2000 г.) профессор Л. Э. Холм (Швеция), возражая против необъективных оценок стохастических радиологических последствий аварии на ЧАЭС в упомянутом докладе одного из официальных органов ООН, подчеркивает, что не изученность отдаленных последствий радиационного облучения - “совершенно неправильное утверждение. О радиации известно намного больше, чем о любом другом канцерогенном факторе, и имеется много документальной информации относительно прочих биологических эффектов, связанных с облучением... НКДАР ежегодно докладывал Генеральной Ассамблее ООН информацию относительно риска нанесения вреда здоровью и окружающей среде... с приложением детальных научных данных” (в том числе и по Чернобыльской аварии - прим. авт.)*. Тем не менее, какова бы ни была эффективность этих очевидных для специалистов разъяснений обществу, проблема радиационных аварий, объективность количественных оценок характера и уровней возможных радиологических последствий, а также, как показывает опыт, неотвратимости сопряженных с подобными событиями психологических, социальных и экономических потрясений в обществе побуждают ученых и исследователей уделять особое внимание этой злободневной проблеме.
Печальным историческим фактом является то обстоятельство, что большинство крупномасштабных радиационных аварий произошло на территории бывшего СССР. Несмотря на завесу исключительной секретности вокруг этих аварий в СССР и, кстати, радиационных аварий за рубежом, государственными структурами СССР предпринимались значительные усилия по ослаблению их медико-экологических последствий. Для этих целей привлекались, в частности, наиболее компетентные научные коллективы того времени, создавались новые научные центры и специализированные лаборатории, осуществлялась интенсивная профессиональная подготовка ученых и специалистов. Накопленный в этой принципиально новой проблеме уникальный опыт исследований, особенно в период становления атомной индустрии в бывшем СССР в начале 50-х годов XX столетия, способствовал развитию отечественной радиобиологии, радиационной медицины и радиоэкологии. Во многом этот опыт был беспрецедентным, поскольку в тот период не было международного обмена знаниями в этих нарождающихся научных дисциплинах.
Все результаты выполненных работ в обсуждаемой области были строго засекречены и отражались, в основном, в соответствующих машинописных отчетах. Лишь спустя многие годы, по прошествии трех лет после катастрофы в Чернобыле, в 1989 г. впервые был снят режим секретности вокруг этих событий. (Кстати, в том же году США под давлением СМИ вынуждены были рассекретить порядка 1000 страниц материалов по крупномасштабным выбросам радиоактивного йода на Хэнфордских заводах). В результате этого решения в отечественной и в зарубежной печати стали публиковаться материалы отечественных ученых, большей частью по отдельным медико-экологическим аспектам проблемы. Было положено начало международным проектам в этой области.
Не требует особого доказательства тот факт, что в случае радиационных аварий и, особенно, в условиях высвобождения радиоактивных материалов во внешнюю среду организация защитных и превентивных мероприятий определяет эффективность борьбы с последствиями произошедшего события. Этой проблеме, как известно, посвящены многочисленные публикации и официальные документы МАГАТЭ1 , МКРЗ и других международных организаций, основанные прежде всего на логике научного анализа возможных аварий и, в меньшей степени, на изучении реальных событий подобного рода. Вместе с тем в отечественной и в мировой литературе отсутствуют научные труды, обобщающие накопленный опыт изучения радиологических последствий в различных аварийных ситуациях, в которых был бы проведен сравнительный анализ эффективности (или неэффективности), чрезмерности (или недостаточности) предпринимавшихся контрмер.
Авторы этой книги поставили своей целью постараться описать и обобщить результаты изучения медико-экологических последствий и эффективности предпринятых контрмер во всех крупномасштабных радиационных авариях, произошедших в период 1949-1986 гг. на территории бывшего СССР и одного радиационного инцидента в России в 1993 г. Глава 1 посвящена аварийной ситуации, создавшейся в бассейне р. Теча в связи с санкционированным сбросом в водоем в период 1949-1952 гг. жидких радиоактивных отходов производства атомного комбината “Маяк”. В главе 2 обсуждаются причины и последствия аварии на промышленной площадке того же комбината в 1957 г. в результате термохимического взрыва (разрушения) одной из емкостей, содержавшей высокоактивные жидкие радиоактивные отходы.   Глава 3 посвящена радиационной аварии на IV энергоблоке ЧАЭС 26 апреля 1986 г. В главе 4 рассмотрен менее значительный по своим масштабам радиационный инцидент на Сибирском химкомбинате (СХК) 6 апреля 1993 г. (Томск-7), приведший к выбросу радиоактивных материалов в результате нарушения технологического режима работ на одном из участков производства.
Одной из главных задач, стоявших перед авторами этой работы, была попытка сопоставить в сравнительном аспекте весь “набор” медико-биологических, радиоэкологических, психологических, социальных и частично экономических последствий этих аварий и вычленить среди множества реализованных мероприятий наиболее значимые и экономически обоснованные контрмеры. Подобного рода сопоставления сделаны в гл. 5, хотя они достаточно сложны, если учитывать, что рассматриваемые аварии произошли в разные отрезки 45-летнего периода времени, когда уровень знаний и накопленный опыт в обсуждаемой области были весьма различными. Следует также особо подчеркнуть, что первые две крупномасштабные аварии произошли в период холодной войны, информация об этих событиях была строго засекреченной, в том числе (и прежде всего) от пострадавшего населения, вплоть до 1989 г. Чернобыльская катастрофа произошла в начале наметившихся радикальных общественно-политических изменений в жизни советского общества, разрушения государственно-политической системы в стране на фоне так называемых демократических преобразований. Несмотря на эти обстоятельства, сопровождавшиеся некоторым ослаблением закрытости советского общества и демократизацией СМИ, режим секретности вокруг аварии на ЧАЭС и недостаточное информирование населения от этой трагедии продолжали иметь место, по крайней мере, в течение 1986- 1987 гг. Радиационный инцидент в Томске-7 произошел, в сущности, в новом государстве - Российской Федерации, общественно-политический строй которой радикально отличается от СССР. Общественность страны и население территорий, находящихся в зоне влияния СХК, были подробно информированы об этом инциденте. С учетом всех отмеченных обстоятельств, в этой книге нашли место и отражение проблемы, связанные с ролью и ответственностью СМИ и властных структур в подобного рода событиях.
В заключение полагаем возможным отметить, что все авторы книги - ученые-профессионалы в области радиобиологии, радио- экологии, радиационной медицины и радиационной защиты принимали личное и непосредственное участие в аварийных событиях, анализу которых посвящен этот труд.
Авторы выражают признательность своим коллегам докт. мед. наук А. В. Аклееву и докт. мед. наук М. М. Косенко за полезные рекомендации по гл. 1 и 2, Г. Н. Гнеушевой и А. А. Андросовой за помощь в оформлении рукописи.

Радиоактивное загрязнение реки Теча
Радиационная авария на ПО Маяк 1957 г.
Авария на Чернобыльской АЭС
Авария на Сибирском химкомбинате в 1993 г.

1 МАГА ТЭ — Международное агентство по атомной энергии