Содержание материала

В последние годы получили значительное развитие исследования в области анализа и восприятия риска. Кратко рассмотрим потенциальные возможности и ограничения подобного подхода, тем более, что. в практической деятельности методы анализа риска являются достаточно серьезным инструментом для обоснования расходов на радиационную защиту при реализации принципа оптимизации. Общий подход сводится к процедурам оценки индивидуального и коллективного пожизненного риска возникновения стохастических и детерминированных эффектов, установлению цены риска или денежного эквивалента единицы риска и сопоставления их с экономическими параметрами производства. В НРБ-99, к примеру, принимается, что облучение в коллективной эффективной дозе в 1 чел.-Зв приводит к потенциальному ущербу, равному потере 1 чел.-года жизни населения. При этом вопрос о цене риска (потери 1 чел.-года жизни населения) остается открытым, так как приводится только нижняя граница - не менее 1 годового национального дохода на душу населения.
В НРБ-99 признается, что существует минимальный уровень риска (критерий — фатальные злокачественные опухоли), ниже которого риск считается пренебрежимым и дальнейшее снижение риска нецелесообразно. Этот уровень разделяет область оптимизаций риска и область безусловно приемлемого риска и составляет 10 б за год. Для сравнения приведем еще несколько значений. Так, предел индивидуального пожизненного риска для персонала в условиях нормальной эксплуатации объекта принимается округленно 1,0·10-3 за год; а для населения — 5,0-10-5 в год.
Представляется заманчивым использовать методы анализа риска и при оптимизации защитных мероприятий при радиационной аварии. Тем более, что теоретически возможно оценить и, так называемые, физические риски, сопровождающие вмешательство. В самом простом случае это риск травматизма при переселении, риск развития неблагоприятных последствий для здоровья из-за перемены среды обитания и т.д. Однако существует несколько серьезных проблем, которые затрудняют практическое применение рисковых подходов при вмешательстве. Рассмотрим некоторые из них.

Терминологические и смысловые неопределенности, присущие различным аспектам анализа риска [113].

Известно, что риск связан с совокупностью событий, каждое из которых вызывает несколько последствий и не все из них поддаются количественной оценке. Как следствие этого риск полностью может быть представлен только в виде потенциально возможных событий, их вероятностей и последствий. Весьма сложны и проблемы агрегирования различных компонентов риска как для отдельных людей, так и для всего общества. В работе [ИЗ] показано, что уже в диапазоне доз 10- 100 мЗв рисковый подход оказывается не вполне адекватным. Еще более сложным становится анализ общественного риска (индивидуальные риски, число лиц, подвергающихся риску, экономические и социальные последствия аварии). Коллективный риск, понимаемый как сочетание индивидуальных рисков и числа лиц, подвергающихся ему, оказывается лишь частью общественного риска и должен дополняться иными критериями. Более того, для тяжелых аварий на АЭС общественные риски, непосредственно связанные с дозами облучения, становятся менее важными, чем другие общественные последствия [113].

Особенности восприятия радиационного риска.

  Трудно себе представить одинаковое восприятие риска равной величины, но разной природы. Приведем крайний пример: риск стохастических эффектов от аварийного облучения и риск гибели при каком- либо виде досуга (альпинизм, охота и т.д.). Первый из них охватывает не только соматические, но и наследственные эффекты, навязан в результате чьей-то сторонней деятельности, не сопряжен напрямую с получением каких-либо благ. Второй же риск доброволен, зачастую связан с полезными для здоровья действиями, сопряжен с массой положительных ощущений, не затрагивает последующих поколений и, как правило, застрахован. Таким образом, рисковый подход требует введения дополнительных величин, учитывающих восприятие риска. Можно предположить, что величины, характеризующие особенности восприятия риска, являются гораздо менее стабильными как в географическом, так и во временном отношении.

Трудности определения цены риска.

В работе [114] выделены три подхода к установлению цены риска или социальной цены “статистической” жизни:

  1. использование валового на душу населения национального или чистого дохода;
  2. анализ желания общества платить за снижение риска;
  3. анализ желания (готовности) получать компенсацию за некоторый дополнительный риск.

Отметим, что первый подход, в какой-то степени реализованный в НРБ-99, отражает общие возможности расходов государства на обеспечение безопасности и в целом экономически более оправдан. Второй, более близкий к проблеме защиты при авариях весьма управляем. Последствия аварии на ЧАЭС являются ярким примером этого. Третий относится скорее к применению новых технологий. Таким образом, можно констатировать, что указанные подходы не вполне согласуются друг с другом, что ведет к получению весьма широкого диапазона оценок цены человеческой жизни, выраженной через стоимость 1 чел.-Зв. Так например, для стран с примерно одинаковым уровнем жизни стоимость 1 чел.-Зв находится в диапазоне от 10000 до 630000 долл. [114].

Неопределенности моделей радиационного риска. Для одной и той же когорты лиц мы можем иметь самые различные оценки риска (аддитивная, мультипликативная и возрастная мультипликативная модели), отличающиеся как по величине, так и по времени реализации последствий.

Отсутствие возможности инструментальной проверки или подтверждения.

Это обстоятельство, пожалуй, является наиболее важным, поскольку возможность инструментального подтверждения радиационного воздействия или отсутствие такового является неотъемлемым элементом аварийного реагирования.
Приведенные доводы ни в коей мере не отвергают методы анализа риска как инструмент научно-технической поддержки реагирования при радиационных авариях. Но это скорее лишь научно-методическая база для социально-психологического обоснования защитных мероприятий. И наоборот, методы анализа рисков, связанных с загрязнением окружающей среды радиоактивными и химическими загрязняющими веществами, могут и должны стать важнейшим инструментом при формировании систем защиты здоровья населения и окружающей природной среды.