Содержание материала

После прекращения существования СССР во всех новых трех странах продолжали реализовываться государственные программы преодоления последствий аварии на ЧАЭС. Программы предусматривали комплекс работ по следующим направлениям: переселение жителей; социальная защита; здравоохранение; мониторинг состояния окружающей среды и доз облучения населения; снижение дозовых нагрузок; мероприятия в сельском и лесном хозяйстве; социально-психологическую и экономическую реабилитацию населения и территорий. Во всех трех странах полностью реализовать намеченные программами цели не удалось. Это связано не только и не столько с нехваткой финансовых ресурсов, сколько с принципиальными ошибками, допущенными при определении целей программ, которые, как правило, основывались на положениях статей “чернобыльских” законов.
По-видимому, в принципе трудно достижим принятый в 1991 г. подход — компенсировать радиационное воздействие за счет улучшения всех компонент среды обитания человека. Это можно было бы сделать в стабильном обществе. Однако достигнуть поставленной цели в ситуации повсеместного снижения уровня жизни практически невозможно. К самым серьезным ошибкам следует отнести:

  1. программы переселения жителей;
  2. чрезмерные обязательства по отношению к участникам работ по ликвидации последствий аварии, в особенности в части предоставления жилья ликвидаторам и льгот по инвалидности;
  3. ориентация программ на все территории, вошедшие в зоны радиоактивного загрязнения.

Рассмотрим некоторые проблемы реализации государственных программ на примере России периода 1992—2000 гг.. В разные годы они назывались по-разному (Единая государственная программа, Программа неотложных мероприятий, Федеральная целевая программа на 1998—2000 гг.). Кроме этого реализуются специальные программы “Дети Чернобыля” и “Жилье для ликвидаторов”. Несмотря на трудное экономическое положение России, только в 1992— 1995 гг. на работы по преодолению последствий аварии израсходовано свыше 9 триллионов рублей, а в соответствии с Законом выплачено в виде льгот и компенсаций 5 триллионов рублей (что составляет в сумме более 3 млрд. . долл. [46].
Программы затрагивали более 2,5 млн. . граждан, большинство из которых проживало на слабозагрязненных территориях зоны льготного социально-экономического статуса. Наибольшая часть средств расходуется на социальную защиту лиц, подвергшихся радиационному воздействию, и экономическую реабилитацию территорий, затронутых аварией. Участникам работ по ликвидации последствий аварии и проживающему населению (дифференцированно по зонам) предоставлены многочисленные льготы и компенсации.
В 1992—1995 гг. предусматривалось продолжение переселения жителей Брянской области, которое в массовом масштабе стало осуществляться с 1989 года. В результате реализации этих мер за годы после аварии из загрязненных территорий было переселено или выехало добровольно почти 50 тыс. человек (рис.5.1), а часть жителей отказалась от переселения. В населенных пунктах обязательного отселения проживает более 2 тыс. жителей. Еще раз напомним, что решения, касающиеся переселения, были приняты под давлением общественного мнения и органов законодательной власти. Характерно, что в начале 90-х годов в зонах радиоактивного загрязнения стало наблюдаться положительное сальдо миграции населения (рис.5.2).

Рис.5.1. Динамика отселения жителей из населенных пунктов Брянской области, подвергшихся радиоактивному загрязнению

Рис.5.2. Миграция населения Брянской области (зона отселения и зона с правом на отселение)

Для анализа результатов программ преодоления последствий аварии важно знать, повлияли ли они на социально-психологическую ситуацию в зонах радиоактивного загрязнения. Мониторинг социально-психологической ситуации в зонах радиоактивного загрязнения позволил установить, что в начале экономических реформ вплоть до 1993 г. удавалось выявить явное компенсирующее действие Федеральной программы на население. Негативные тенденции, характерные для всей страны, проявлялись здесь с некоторой задержкой и в менее выраженных формах. По некоторым показателям (внутренняя напряженность и др.) ситуация в зонах льготного статуса и с правом на отселение оказывалась лучшей, чем в контрольных. Повсеместное снижение уровня жизни постепенно нивелировало эти отличия. Не произошло серьезных изменений и с негативными тенденциями. Как и прежде, население гораздо хуже, чем в контрольных территориях, оценивает состояние своего здоровья, состояние загрязнения окружающей среды и своей информированности по этим вопросам. Таким образом, можно сделать вывод о том, что программы преодоления последствий аварии на ЧАЭС не дали должного эффекта.
Не менее драматична ситуация и с участниками работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Чрезмерные льготы по инвалидности, предусмотренные законом, инициировали чрезвычайно быстрый рост инвалидизации этих контингентов людей. Незнание специфики радиационного воздействия работниками практического здравоохранения привело к тому, что любые отклонения в состоянии здоровья связывались с фактом пребывания в районе Чернобыльской АЭС. Можно привести удивительные примеры локальных всплесков показателей инвалидности среди ликвидаторов. Летом 1986 г. к противоаварийным работам была привлечена группа резервистов из г. Сальска Ростовской области. Почти все они работали в районе деревни Петьковщина Гомельской области. Данные о радиационной обстановке в районе этого населенного пункта позволяют считать, что в течение нескольких месяцев лица из этой группы могли получить дозы не более 50 мЗв. Тем не менее, к 1994 г. почти 70% (более 80 человек из 120 ликвидаторов) по заключению специальных медицинских комиссий стали инвалидами. Приведенный пример не единичен и проблема здоровья ликвидаторов сохранится на протяжении жизни всего поколения, так же как и закономерные акции протеста против случаев задержек с выплатами пособий. Постоянными стали заявления в СМИ о высокой и сверхвысокой смертности участников ЛПА. Заметим, что они находятся в вопиющем противоречии с реальностью. По данным Российского медико-дозиметрического регистра [47] показатели смертности ликвидаторов не только не превышают соответствующих показателей для контрольной группы, но и ниже их.
В начале 90-х годов под воздействием мер, принимаемых по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, вновь было обращено внимание к последствиям радиоактивного загрязнения Уральского региона, прежде всего со стороны общественности и населения. Был принят Закон справедливо, но с большим опозданием распространивший действие “чернобыльского” закона на жителей загрязненных районов в части льгот и компенсаций. Была разработана и введена в действие Государственная программа Российской Федерации по радиационной реабилитации Уральского региона и мерах по оказанию помощи пострадавшему населению на период до 1995 г. В последующем принимались аналогичные программы.
Основными целями программы явились:

  1. локализация радиоактивных отходов и предотвращение загрязнения Уральского региона в связи с деятельностью ПО “Маяк”;
  2. экологическое оздоровление (реабилитация) загрязненных территорий;
  3. развитие системы мониторинга эколого-радиационной обстановки;
  4. повышение уровня медицинского обслуживания и охраны здоровья населения;
  5. развитие социальной и производственной инфраструктуры.

В своей технической части — работах по оз. Карачай и Теченскому каскаду водоемов, программа, без сомнения, позволила улучшить ситуацию с радиационной безопасностью. В части, касающейся населения и территорий, Уральская программа оказалась очень похожей на чернобыльскую. Чрезмерные ожидания местных властей, практически полностью воплощенные в утвержденной правительством первой программе, оказались напрасными. Реальное финансирование программы было крайне скудным — на уровне в десять и более раз низком, по сравнению с обещанным. В этой ситуации имеющиеся в регионе социальные и экологические проблемы только обостряются.
Авария на Сибирском химическом комбинате в 1993 г. произошла в период, когда внимание общества к ликвидации последствий радиационных аварий было максимальным. Финансирование Чернобыльской программы было близко к относительному максимуму, началась реализация Уральской программы. В этой ситуации можно было предположить, что будет принята грандиозная программа ликвидации последствий новой аварии, точнее радиационного инцидента. Администрация Томской области разработала программу стоимостью в несколько миллионов долларов, однако правительство не утвердило ее. В результате, хотя некоторые средства и были израсходованы крайне неэффективно (удельные затраты на предотвращенную дозу по отдельным мероприятиям были чрезвычайно велики 4400 млн.  долл, за 1 чел.-Зв) в целом расходы на ликвидацию последствий аварии за пределами площадки оказались не велики (около 200 тыс. долл.).
Необходимо еще раз отметить, при принятии чернобыльского закона в 1991 г. были допущены серьезные ошибки, которые трудно, а может быть и невозможно исправить. Ситуация с реализацией Чернобыльских программ в Белоруссии и на Украине весьма близка к российской, а зачастую и хуже, поскольку их роль в жизни этих стран занимает гораздо большее место. Однако ошибки, связанные с переоценкой роли радиационного фактора, с постановкой нереальных задач и последующим их невыполнением, к сожалению, в ряде случаев повторяются вплоть до последнего времени.