Содержание материала

Любая крупная радиационная авария — это уникальное событие, многие аспекты которого очень специфичны и в силу этого мало изучены. Это придает особое значение роли научных изысканий и обязательных научных сопровождений при выполнении любых защитных мероприятий или принятии решений по ликвидации последствий аварии.
Рассмотрим несколько примеров, иллюстрирующих роль науки при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. В табл. 5.12 представлены даты принятия решений (правительством или уполномоченными министерствами) по основным мерам защиты населения за первые пять лет после аварии и их некоторые характеристики с описанием вида принимаемых решений и их научной обоснованности.
По виду принимаемых решений они условно разделены на пять групп:

  1. санитарные нормативы и ограничения (С), которые представляли собой документы, утвержденные Главным государственным санитарным врачом Союза или республики;
  2. административные решения (АР) с указанием конкретных территорий и населенных пунктов, где планировалось применение мер защиты. Обычно это были постановления высших органов власти.
  3. распоряжения и приказы правительства или министерств, содержащие прямые рекомендации и инструкции по порядку проведения работ, так называемые ведомственные руководства и инструкции (ВР). Они, как правило, содержали те или иные дифференцированные в зависимости от характеристик радиационной обстановки ограничения и инструкции;
  4. концептуальные (К) - это решения НКРЗ СССР, а позже РНКРЗ по основным уровням вмешательства, для реализации которых необходимы в последующем законодательные или административные решения;
  5. решения законодательных органов (3), которые либо предписывали реализацию каких-либо мер органам исполнительной власти, либо непосредственно определяли уровни вмешательства. Санитарные ограничения включали в себя регламентацию годовой дозы, дозы дополнительного облучения за жизнь, содержания радиоактивных веществ в продуктах питания и объектах природной среды. Принципиально важно, что практически во всех случаях санитарные ограничения, как и ведомственные руководства (в области сельского, лесного хозяйства) имели достаточно серьезное научно-техническое обоснование. Естественно, что концептуальные решения также сопровождались научным обоснованием. К сожалению, решения других видов, в том числе административные и законодательные, принимались зачастую без глубокой проработки.

Таблица 5.12
Научно-техническое обоснование решений по защите населения при аварии на ЧАЭС [17,36,41]


№ п/п

Дата

Вид решения

Решение по защитным мерам

НТО*
Да/
нет

Затронутое население, тыс. чел.

1

26.04.1986г.

АР

Ограничение доступа к АЭС

Да

 

2

26.04.1986г.

АР

Иодная профилактика населения г. Припять

Да

32

3

27.04.1986г.

АР/С

Эвакуация населения г. Припять

Да

46

4

01.05.1986г.

АР

Эвакуация населения 30-км зоны

Да

115

5

02.05.1986г.

АР

Решение по йодной профилактике**

Нет

0

6

05.05.1986г.

АР

Решение по йодной профилактике***

Да

400

7

06.05.1986г.

С

Ограничение на содержание 131I в продуктах питания

Да

3000****

8

10.05.1986г.

АР

Решение о вывозе детей из г. Киев

Нет

1000

9

12.05.1986г.

С

Определение временного предела годовой дозы (100 мЗв)

Да

270

10

15.05.1986г.

С

Зонирование территории по мощности дозы (1,3,5,20 мР ч-1)

Да

<100

11

16.05.1986г.

С

Ограничение на содержание радиоизотопов в продуктах питания

Да

 

12

29.05.1986г.

АР

Решение ЦК КПСС и СМ СССР о проведении дезактивационных работ в районах Украинской ССР и Белорусской ССР, подвергшихся радиоактивному загрязнению

Нет

250

13

30.05.1986г.

С

Регламентация мощности дозы и содержания радиоактивных веществ в продуктах питания

Да

200

14

30.05.1986г.

ВР

Рекомендации по защитным мерам в агропромышленном комплексе

Да

 

15

22.08.1986г.

АР

Определение так называемой зоны жесткого контроля (ЗЖК) по содержанию 137Cs в почве (15 Кикм-2)

Да

240

Таблицa 5.12 (окончание)


№ п/п

Дата

Вид решения

Решение по защитным мерам

НТО* Да/
нет

Затронутое население, тыс. чел.

16

23.04.1987г.

с

Установление временного предела годовой дозы на второй год после аварии 30 мЗв

Да

< 100

17

12.08.1987г.

АР

Расширение ЗЖК, в том числе с учетом социальных факторов

Нет

240+40

18

15.12.1987г.

С

Ограничение на содержание Cs134 и Cs137 в продуктах питания

Да

 

19

23.05.1988г.

ВР

Регламентация Cs134 и Cs137 в почве и продукции

Да

 

20

18.07.1988г.

С

Временные пределы годовой дозы на третий и четвертый годы после аварии 25 мЗв

Да

<100

21

13.09.1988г.

АР

Расширение ЗЖК

Нет

280+6.0

22

06.10.1988г.

С

Ограничение на содержание Cs134 и Cs137 в продуктах питания

Да

 

23

22.11.1988г.

К

Концепция НКРЗ ограничения дополнительной дозы за жизнь величиной в 350 мЗв

Да

 

24

24.05.1989г. и
05.10.1989г.

АР

Переселение по критерию дозы
за жизнь

Да

5,8

25

30.12.1989г.

АР

Расширение ЗЖК

Нет

 

26

26.01.1990г.

АР

Льготы из-за повышенного содержания Cs в молоке

Нет

200

27

16.03.1990г.

АР

Переселение по критерию дозы за жизнь

Да

2,3

28

28.09.1990г.

АР

Зонирование по 131Cs в почве 1,5,10,15,30 Ки км-2

Нет

260

29

11.03.1991г.

АР

Расширение перечня населенных пунктов с льготами из-за повышенного содержания Cs в молоке

Нет

 

30

19.02.1991г.

ВР

Рекомендации по защитным мерам в агропромышленном комплексе

Да

 

31

08.04.1991г.

К

Ограничение на дозу дополнительного облучения 1 и 5 мЗв год-1

Нет

 

32

15.05.1991г.

3

Критерии для зонирования по 137Cs в почве и годовой дозе для социальной и радиационной защиты

Нет

 

33

28.12.1991г.

АР

Зонирование загрязненных территорий России в соответствии с законом

Нет

2,3 млн. .

* Научно-техническое обоснование.
** Отказ от импорта препаратов йода, так как «йодная профилактика потеряла свою актуальность».
*** Решение обоснованное, но запоздалое.
**** В полном объеме реализовано не было.

Из табл. 5.12 видно, что многие решения, затрагивавшие вопросы безопасности сотен тысяч людей (№ 5 и 12) или вносящие серьезные нарушения в нормальную жизнь тысяч и миллионов жителей (№28, 29, 32 и 33) принимались вопреки результатам научного анализа и оценок последствий. Анализ документов, относящихся к упомянутым решениям, позволяет выявить и многие другие обстоятельства, существенно искажавшие смысл и назначение реализуемых мер защиты. Производные уровни вмешательства неоднократно использовались для принятия решений по расширению районов применения контрмер. При принятии решений часто учитывался так называемый “социальный фактор”, за счет которого зона применения контрмер расширялась. Большинство решений, кроме предусмотренных “35-бэрной” в 1988 г. и “дозо- вой” 1995 г. концепциями, не предусматривали завершения поставарийной фазы. Цепочку принятия решений: “концепция” — “решение правительственного или законодательного органа” — административное решение” сопровождало упрощение, а иногда и замена критериев более “простыми”.
Например, вместо того, чтобы предпринять простые меры для соблюдения ВДУ, типа выделения окультуренных пастбищ, местные органы власти оказались более заинтересованными в другом решении. В течение летнего сезона 1989 г. был накоплен большой объем данных по контролю содержания 137Cs в молоке и других продуктов питания местного производства. В ряде населенных пунктов вне зон, определенных перечнями (№15, 17, 21 и 25 в табл. 5.12), были зафиксированы случаи превышения ВДУ по молоку из личных подсобных хозяйств. Несмотря на специфику (допустимые уровни устанавливались в предположении постоянного потребления всего рациона с учетом парциального вклада отдельных пищевых продуктов с содержанием радионуклидов на уровне нормируемых значений), отдельные случаи превышения ВДУ по молоку истолковывались как повод для ограничений потребления молока или других видов продуктов. Затем последовало решение о компенсациях жителям этих населенных пунктов и поручение о подготовке перечней, которые и были утверждены (№26 в табл. 5.12). В подготовке данных перечней участвовали компетентные ведомства — министерства сельского хозяйства и здравоохранения. Можно было бы предположить, что проблема исчерпана. Однако, 6 августа 1990 г. Правительство России рассматривает вопрос о льготах для лиц, работающих в зонах радиоактивного загрязнения. В отношении населенных пунктов, где плотность загрязнения 137Cs выше 15 Ки км-2, и пунктов, где “невозможно производство чистой продукции” (практически полностью исчерпанном предшествующими перечнями), принимается решение о введении дифференцированной в зависимости от плотности загрязнения 137Cs системы компенсаций. Принимаются следующие граничные значения плотности загрязнения почвы 137Cs: 1, 5, 10, 15, 30 Ки км-2. Поручение о подготовке таких перечней, предназначенных исключительно для выплаты льгот и компенсаций, дается компетентным в этой области ведомствам — Госкомитету по экономике и Министерству труда и местным органам власти. Соответствующие перечни были подготовлены и Государственным комитетом РСФСР по экономике введены в действие (№26 в табл. 5.12). Однако называются они уже перечнями населенных пунктов, в которых невозможно производство чистой продукции, и включают в себя большинство населенных пунктов Брянской и Калужской областей, где плотность загрязнения почвы 137Cs выше 1 Ки км-2, в том числе и тех, где никогда не наблюдалось случаев превышения ВДУ по молоку. Таким образом, у местных властей появились все основания для запроса средств на проведение послеаварийных работ во всех зонах, где загрязнение почвы превышало 1 Ки км-2.
Ряд решений по защите населения и окружающей среды и ликвидации последствий аварии привели к серьезным негативным последствиям. Рассмотрим некоторые из них.

Информирование об аварии.

Продуманная информационная компания позволила бы серьезно минимизировать последствия аварии. Четкие информационные сообщения, в том числе и характеризующие неясность ситуации с продолжающимися выбросами радиоактивных веществ, дающие по возможности конкретное перечисление подвергшихся радиоактивному загрязнению регионов и четкие инструкции по предупреждению облучения щитовидной железы, контролю радиационной обстановки могли бы способствовать смягчению напряженности. Совершенно очевидно, что для осуществления адекватной информационной политики как среди населения, оказавшегося в зоне воздействия радиационных осадков, так и местных органов власти, ответственных за реализацию защитных мероприятий, центральное руководство (в данном случае Оперативная группа Политбюро ЦК КПСС и Правительственная Комиссия СССР) должны были располагать, особенно в первые дни и недели после аварии, оперативными сведениями, получаемыми в жестком режиме реального времени, о масштабах, уровнях и динамике радиационной обстановки, по крайней мере по всей территории Европейской части СССР. С позиций исторических фактов и объективности следует напомнить, что поистине грандиозные масштабы аварии в принципе стали очевидными уже спустя два-три дня после катастрофы, когда с помощью авиационной дозиметрической разведки Министерства обороны и Государственного Комитета по гидрометеорологии была предварительно обследована в экстренном порядке территория Европейской части СССР от Волги до Балтийского моря [42]. По мере постоянно осуществлявшегося уточнения радиационной обстановки, в основном по мощности дозы на местности, стало очевидным, что в зоны интенсивных радиоактивных выпадений (5 Ки км2 и выше по 137Cs) оказались вовлеченными территории по крайней мере девяти крупных областей Белоруссии, Украины и России [17,43].
Уже неоднократно подчеркивалось, что к моменту аварии на ЧАЭС в бывшем СССР, несмотря на существование формальных планов по линии гражданской обороны, касающихся организации работ в случае радиационных аварий, не было создано реально действующей и заранее отработанной государственной системы оперативного сбора, анализа и интерпретации данных о радиационной обстановке в стране в случае крупномасштабных аварий. По этим же причинам не существовало обеспеченных квалифицированными кадрами и оснащенных современными методическими и, особенно, техническими средствами Центра и его региональных отделений, работающих в штатном режиме и немедленно развертываемых в случае нештатных ситуаций. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, несмотря на поистине гигантские усилия, которые были немедленно предприняты и постепенно осуществлены Правительственной Комиссией и функционерами на местах, по получению необходимых данных о масштабах, уровнях и динамике формирования радиационной обстановки в регионах, многих крайне важных сведений, касающихся десятков тысяч конкретных населенных пунктов и сотен районов, получить не удалось. Подобного рода информация была получена лишь спустя несколько недель и даже 2-3 месяцев после аварии. В этом контексте необходимо особо подчеркнуть, что по упомянутым выше причинам Правительственная Комиссия, соответствующие комиссии в республиках и созданная 1 мая 1986 г. Комиссия Минздрава в течение всего периода “йодной опасности” не имели каких-либо систематизированных данных по уровням выпадения радиоактивных изотопов йода, их концентрации в молоке и листовых овощах в подавляющем большинстве пострадавших районов, не говоря уже о всей территории Европейской части бывшего СССР. Здесь также уместно отметить, что все опубликованные спустя несколько лет после аварии данные по этой проблеме, в том числе и упомянутые в этой монографии, а также известные карты йодных выпадений в большинстве своем были получены путем ретроспективных оценок. К сожалению, и те немногочисленные данные, которые по заявлению ряда авторов были получены своевременно, по-видимому, по указанным выше причинам также не оказались в активе правительственных комиссий и прежде всего Комиссии Минздрава, в задачу которой входили вопросы организации медицинской помощи пострадавшему населению. Тем не менее сразу после катастрофы на IV энергоблоке ЧАЭС для специалистов стало очевидным, что “йодная” опасность станет одним из главных, если не основным фактором радиологической опасности для населения, которое оказалось (или окажется) в зонах радиоактивных выпадений [35]. Об этом было заявлено на правительственной комиссии 29.06.86 г. а затем, один из членов Правительственной Комиссии второго состава информировал шифротелеграммой М.С. Горбачева. В ней предлагались конкретные меры по защите от йодной опасности прежде всего детских контингентов населения [35]. Поэтому с учетом сказанного выше в сложнейшей организационной и особенно психологической ситуации первых дней и недель после аварии Правительственная Комиссия и Оперативная группа Политбюро ЦК КПСС по логике событий должны были принять в высшей степени неординарные для тотального государства, политические решения о запрете потребления цельного молока и о проведении йодной профилактики среди многомиллионного населения, которое оказалось в зонах выпадения радиоактивных осадков на обширных территориях в Европейской части бывшего СССР. Также совершенно очевидно, что такая акция на фоне полной не информированности и не подготовленности не только населения, но и административных структур всех уровней не могла не привести к возможной панике среди населения, очевидному дефициту необходимых ресурсов, организационной неразберихе, дезинтеграции сельскохозяйственной деятельности в стране на достаточно продолжительный срок и т.п.
Возвращаясь к проблемам информационного обеспечения, подчеркнем, что на самом деле информационная политика государства была принципиально иной, причем это касалось не только населения, но и работников, занятых на противоаварийных работах. Примечательно, что почти все руководители, побывавшие на ЧАЭС после аварии, отмечали противоречивость и неполноту имевшихся у них данных. Однако ни одному из них не удалось изменить ситуацию с информированием участвовавших в аварийных работах специалистов и населения. При практическом отсутствии официальной информации слухи стали главным и очень интенсивным источником сведений об аварии.
В этой связи интересна ситуация после аварии на СХК, детально описанной в гл. 4. Население г. Северска было проинформировано весьма быстро и детально, что исключило появление какой-либо паники среди жителей города. По-видимому, этому способствовал и высокий уровень доверия к руководству комбината. И наоборот, среди жителей г. Томска, несмотря на наличие информации, в течение длительного времени наблюдались панические настроения.

Запрет на потребление молока и зеленых овощей.

Как уже отмечалось, при наличии информации об аварии решение о запрещении и ограничении потребления пищевых продуктов могло быть принято и на местном уровне на основе НРБ-76, однако этого не было сделано. Ни четких указаний, ни разрешения на самостоятельные действия дано не было.

Йодная профилактика.

  Почти за 20 лет до аварии на ЧАЭС в 1967 г. Министерством здравоохранения СССР была утверждена специальная инструкция по проведению йодной профилактики детскому и взрослому населению в случае аварии ядерного реактора [27]. В декабре 1970 г., Министерством здравоохранения СССР был утвержден подготовленный той же группой ученых совместно с другими авторами несекретный (открытый) документ “Временные методические указания для разработки мероприятий по защите населения в случае аварии ядерных реакторов”, изданный м3 СССР в начале 1971 г. [28]. В этом официальном документе впервые были определены радиологические критерии для принятия различных решений по защите населения, начиная от йодной профилактики вплоть до экстренной эвакуации. В качестве основного критерия использовались прогнозируемые дозовые нагрузки на щитовидную железу в результате инкорпорации радиоактивного йода.
Таким образом, за 15 лет до Чернобыльской катастрофы Гражданская оборона СССР и ее подразделения на местах, службы здравоохранения областей и республик, включая Минздрав бывшего СССР, соответствующие министерства и ведомства, располагали (или должны были располагать) этим документом, содержавшим необходимый блок современных научно-обоснованных рекомендаций, касающихся организационно-методических вопросов планирования и практической отработки действий по защите населения в условиях аварии на ядерном реакторе. В последующем, в 1982 г. Минздравом СССР были утверждены уточненные “Критерии для принятия решения о мерах защиты населения в случае аварии атомного реактора” в качестве основного нормативного документа санитарного законодательства СССР. Однако, проведенное вскоре после аварии на ЧАЭС инициативное расследование показало, что ни в областных ответственных организациях (ГО и др.), ни в республиканских министерствах здравоохранения пострадавших республик, включая, к сожалению, и бывший Минздрав СССР всех указанных выше документов, обнаружить не удалось.
Теперь рассмотрим обстановку, сложившуюся в ближайшие дни после катастрофы на ЧАЭС. Первые решения на союзном уровне (№ 5 в табл. 5.12) принимаются без какой-либо научной проработки и должной информации. Из протоколов комиссии при Минздраве СССР:
2 мая (7-й день после аварии): “Признано целесообразным отказаться от импорта натрия йода, т.к. йодная профилактика потеряла свою актуальность ”.
5 мая (10-й день после аварии): Потапов А.И. (министр здравоохранения РСФСР) просит срочно обеспечить органы здравоохранения инструкцией по профилактике стабильным йодом.
Инструкция по йодной профилактике утверждена. Поручается оформить и разослать инструкцию всем союзным республикам.
Приведенные данные свидетельствуют о неполном понимании ситуации. Интенсивные выбросы радиоактивных веществ продолжались вплоть до 5 мая. Последовавшие в конце второй половины мая масштабные работы по йодной профилактике уже действительно были запоздалыми.

Интенсификация работ в 30-км зоне.

Сразу после аварии в зону ЧАЭС было введено большое количество военнослужащих, в том числе солдат срочной службы в возрасте 19-20 лет. В конце мая было принято решение (№12 в табл. 5.12) об ускорении дезактивационных работ: “В целях ускорения дезактивационных работ в зоне Чернобыльской АЭС, проведение которых является первоочередной задачей и имеет важное социально-экономическое и политическое значение, Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР постановляют:
Учитывая большие масштабы дезактивационных работ, ускорить развертывание соответствующих соединений, частей и подразделений, призвать из запаса на специальные учебные сборы сроком до 6 месяцев необходимое количество военнообязанных, а также привлечь из народного хозяйства в установленном порядке транспортные средства и другую технику на период выполнения работ. Призыв военнообязанных осуществлять сверх лимитов, установленных Министерству обороны постановлением Совета Министров СССР от 20 августа 1985 г. № 795-236.” (Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 29 мая 1986 г. № 634-188; [41, с. 21].
Таким образом, принимается решение о массовом привлечении к дезактивационным работам резервистов, не имеющих опыта работы с источниками ионизирующих излучений. Масштабы и темпы запланированных дезактивационных работ не оценивались с позиций их реалистичности и возможных дозовых затрат. В табл. 5.13 приведены график завершения дезактивационных работ по отдельным объектам, включенный в указанное постановление, и реальные результаты работ. Сравнение плановых сроков и результатов показывает, что многие цели оказались недостижимыми, а ряд задач можно было решить в более умеренном темпе, т.е. с меньшими дозовыми затратами.

Таблица 5.13
График* выполнения работ по дезактивации и их результаты


Объект

Планируемый срок выполнения

Конечный результат

Энергоблоки I и II с внешними производственными зданиями и сооружениями, необходимыми для ввода в эксплуатацию

Июль 1986 г.

Блок I пущен в октябре 1986 г.
Блок II пущен в октябре 1986 г.

Энергоблок III

Август 1986 г.

Блок III пущен в декабре 1987 г.

Территория вокруг энергоблока IV

Сентябрь 1986 г.

Объект «Укрытие» был сдан в ноябре 1986 г., но радиационная обстановка улучшилась только после завершения основных дезактивационных работ в конце 1987 г.

Площадка строительства энергоблоков V и VI

Октябрь 1986г.

Вопрос о завершении строительства энергоблоков в последующем не поднимался

Железнодорожная станция Янов

Август 1986 г.

Реэвакуации населения не произошло

Объекты и территория г. Чернобыля

Октябрь 1986г.

Реэвакуации населения не произошло

Зона временного выселения (по согласованию с Советом Министров Украинской ССР и Советом Министров Белорусской ССР)

Сентябрь 1986 г.

Реэвакуации населения не произошло

Зона жесткого контроля (по согласованию с Советом Министров Украинской ССР и Советом Министров Белорусской ССР)

Сентябрь 1986 г.

Дезактивация во многих случаях производилась многократно, но эффективность ее была низка из-за повторного загрязнения

Жилые дома, здания, сооружения и территория г. Припяти (первая очередь)

Декабрь 1986г.

Реэвакуации населения не произошло

* Из Приложения к Постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 29 мая 1986 г. № 634-188

Следует еще раз отметить решения, которые в наибольшей степени увеличили реальный ущерб от аварии:

  1. отсутствие оповещения сельского населения в первые дни после аварии, которое не позволило предотвратить или ограничить облучение щитовидной железы;
  2. чрезмерно высокие темпы работ в 30-км зоне и, как следствие этого привлечение к ним сотен тысяч непрофессиональных работников;
  3. организация общественной дискуссии в обществе, которое нельзя было назвать социально ответственным, по научному вопросу о критериях проживания на радиоактивно загрязненной территории. Остановимся подробнее на последней ошибке.