Содержание материала

ОБОБЩЕННЫЙ АНАЛИЗ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОГО ОПЫТА ЗАЩИТЫ НАСЕЛЕНИЯ И ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ ПРИ РАДИАЦИОННЫХ АВАРИЯХ

Научный опыт смягчения медико-санитарных и экологических последствий радиационных аварий

Ликвидация, а точнее, ослабление последствий крупномасштабных выбросов и сбросов радиоактивных веществ в окружающую среду, рассмотренная в предыдущих главах книги, была невозможна без решения комплекса фундаментальных и прикладных проблем в области радиационной медицины, радиоэкологии, радиобиологии и ряда смежных научных дисциплин. Многие из этих проблем были беспрецедентными по научной и социальной значимости. В регионах, подвергшихся радиоактивному загрязнению в результате рассмотренных в этой монографии радиационных аварий, появились уникальные возможности для изучения последствий радиационного воздействия различной интенсивности на человека и окружающую среду.
В результате проведения комплексных многолетних натурных исследований существенно расширился круг научных решений в следующих областях:

  1. закономерности миграции техногенных радионуклидов в основных природных средах — атмосфере, гидросфере и наземных экосистемах;
  2. закономерности метаболизма и накопления радионуклидов у различных представителей биоты — растений и животных;
  3. особенности поведения радионуклидов в агропромышленной сфере, их переноса в организм человека и возможности регулирования потока радиоактивных веществ в сельскохозяйственных цепочках, ведущих к человеку;
  4. закономерности действия ионизирующих излучений на биоту на всех уровнях ее организации - от молекулярного и клеточного до популяционного;
  5. изучение процессов лучевого поражения и пострадиационного восстановления экосистем;
  6. закономерности формирования индивидуальных доз внешнего и внутреннего облучения населения с учетом режима жизнедеятельности в условиях проведения широкомасштабных защитных мероприятий;
  7. закономерности причинно-следственных связей между уровнями радиационного воздействия на различные возрастные и этнические группы населения и медико-биологическими эффектами;
  8. дифференциальная диагностика симптомокомплекса хронической лучевой болезни, других радиационных поражений, выявленных в клинико-эпидемиологических исследованиях. Зависимости доза—эффект и время—эффект для детерминированных и стохастических эффектов облучения, выявляемых в медико-демографических и медико-генетических исследованиях;
  9. методология количественной оценки эффективности защитных мероприятий в реальных и гипотетических ситуациях, направленных на снижение опасности облучения для настоящего и будущего поколений;
  10. научное обоснование гигиенической регламентации аварийного облучения;
  11. научное обоснование системы социальной реабилитации людей, включенных в группу повышенного радиационного риска.

Полувековой опыт изучения явлений и событий, сопровождавших крупномасштабное радиоактивное загрязнение окружающей среды и связанное с этим воздействие ионизирующих излучений на здоровье больших контингентов населения, в сущности, позволили разработать научно-практические основы смягчения (ослабления) последствий радиационных катастроф. В частности, опыт ликвидации последствий аварии 1957 г. на Южном Урале оказался востребованным при решении проблем Чернобыльской аварии.
Ниже суммируются основные научные результаты в таких ключевых областях, как воздействие ионизирующего излучения на здоровье человека, роль сельскохозяйственной радиоэкологии и защиты окружающей среды в минимизации последствий рассмотренных аварий.

Радиационное воздействие на здоровье населения

Среди многочисленных проблем, возникших при радиационных авариях, особую озабоченность вызывало здоровье облученных людей. Защитные мероприятия были направлены на то, чтобы уберечь население от вредного воздействия ионизирующих излучений, или тогда, когда этого не удавалось достигнуть в полной мере, возможно в большей степени уменьшить это воздействие.
Произошедшие в нашей стране радиационные аварии укладываются в сравнительно продолжительном временном интервале. Первый по времени радиационный инцидент, связанный со сбросом в р. Теча, и Чернобыльскую аварию разделяет чуть менее 40 лет. Но за это время произошли серьезные качественные изменения в подходах к изучению и оценке состояния здоровья облученных людей. Неравноценны и медицинские последствия от каждой радиационной аварии. Строго говоря, речь может идти лишь о двух крупномасштабных авариях. Первая случилась осенью 1957 г. на ПО “Маяк”, а вторая — это авария на Чернобыльской АЭС. Ситуация на р. Теча явилась следствием сбросов жидких радиоактивных отходов в природный проточный водоем. При этом сброс не был кратковременным, он продолжался в течение 2,5 лет при полном неведении населения о грозящей опасности. Если после аварии на ПО “Маяк” 1957 г. и в Чернобыле эвакуация населения была начата в первые дни, недели и месяцы после происшедшего, то на побережье Течи потребовались годы, прежде чем началось переселение людей. Это предопределило и характер радиационного воздействия на население. В связи с присутствием в водоеме долгоживущих стронция-90 и цезия-137 облучение населения побережья р.Теча в повышенных дозах было хроническим. Для коренных жителей оно оказалось пожизненным.
Различно по времени и начало медицинского обследования населения. После аварий 1957 г. и на Чернобыльской АЭС оно было начато практически сразу же после аварий, на побережье р. Теча спустя почти три года. Уже при первом серьезном обследовании людей в населенных пунктах верховьев р. Течи в 1952г., которое было проведено экспедицией Минздрава СССР и в котором основная роль принадлежала специалистам Института биофизики, у части людей была выявлена хроническая лучевая болезнь. В то же время ни после аварии 1957 г., ни после Чернобыльской катастрофы среди населения не было зарегистрировано острой или хронической лучевой болезни. Одни эти факты служат свидетельством сравнительной тяжести ситуации на р. Теча по медицинским последствиям. Вместе с тем по масштабам радиоактивного загрязнения территорий, по числу облученных людей и коллективным дозам авария на Чернобыльской АЭС была беспрецедентна.
Медицинские наблюдения за населением побережья Течи проводятся уже около 50 лет, за лицами, проживавшими и проживающими на территории ВУРСа - почти 45 лет, а после аварии на Чернобыльской АЭС - 15 лет. Разные сроки наблюдения еще не позволяют сделать полноценные и окончательные выводы в части, касающейся отдаленных последствий.
Кроме того за прошедший период времени значительные изменения произошли в методологии медицинских наблюдений за населением, подвергшимся радиационному воздействию. Наиболее серьезное качественное изменение претерпело методическое обеспечение, использованное при работах на р. Теча. В 50—60-х годах XX столетия во всем мире вообще не было методологии широкомасштабных эпидемиологических исследований факторов неинфекционной природы. Тем более к началу их проведения симптомокомплекс хронической лучевой болезни был неизвестен: уже в процессе проведения работ он стал уточняться. Не было полной ясности в том, со стороны каких систем организма можно ожидать реакции на радиационное воздействие. Исследование медико-демографического статуса в загрязненных районах проводилось с использованием широкого набора показателей и тестов, значительная часть из них оказалась недостаточно информативной. Изучение общей заболеваемости было затруднено в связи с издержками, существовавшими в то время в области государственной медицинской статистики и в учете и хранении первичной документации. Не удалось получить полноценной информации, содержащейся в историях родов, историях развития новорожденных в амбулаторных картах. В сельской глубинке, где в основном проводились работы, состояние здравоохранения в 50-х годах оставляло желать лучшего. Неукомплектованность участковых и районных больниц врачебными кадрами, их неосведомленность и неподготовленность в новой и дотоле неизвестной радиационной медицине, преобладание в обслуживающем медицинском персонале лиц со средним и начальным медицинским образованием серьезно сказывалось на общей диагностике, и, тем более, на диагностике радиологических последствий. Поэтому в годы наиболее значительного облучения и развития радиационных изменений в здоровье людей практически единственными медицинскими учреждениями , на которых легла вся тяжесть работы, явились организованные в Челябинске и Шадринске два диспансера, не обладавшие в те годы достаточными материальными и кадровыми ресурсами. Серьезную помощь им оказывали ежегодные экспедиции Минздрава СССР, укомплектованные
преимущественно специалистами Института биофизики. В состав экспедиционных бригад входили гигиенисты, клиницисты различного профиля и специалисты по дозиметрии. Возглавляли работы крупнейшие в то время ученые, работавшие в области радиационной гигиены и медицины.
Работа по выявлению радиационных изменений у людей значительно усложнялась из-за крайне неблагоприятного фона здоровья в загрязненных районах. В особенности это относится к некоторым районам Челябинской области, заселенным этническими татарами и башкирами. В работах, проводимых на р.Тече и после аварии на ПО “Маяк” 1957 г., пришлось столкнуться с необходимостью вычленения радиационных изменений от целого “букета” заболеваний, краевой патологии, свойственной региону. К ним относятся бруцеллез, туберкулез, рак пищевода, воспалительные заболевания женских половых органов, предшествующие опухолевой патологии. К тому же при диспансерных наблюдениях населения под наблюдение попадали преимущественно люди старших возрастов, страдавшие различными возрастными недугами. Все это не могло не сказаться на репрезентативности анализа. В том периоде был впервые описан системокомплекс, который в дальнейшем был квалифицирован как лучевая болезнь. В последующем потребовалась коррекция числа этих диагнозов среди населения.
Клинический метод оценки здоровья людей был использован при всех радиационных авариях, но особенный размах он получил после аварии на Чернобыльской АЭС. Если в первых двух радиационных инцидентах этим занимался преимущественно Институт биофизики и его филиалы, то после Чернобыльской аварии к работе были подключены десятки медицинских, в том числе специализированных, научно-исследовательских учреждений. При всем том, что это сыграло положительную роль в получении объемной и разнообразной информации, имелись и недостатки. На побережье р. Течи и после аварии 1957 г. преобладала тенденция “сдерживания” в освещении негативных последствий облучения людей. После Чернобыльской аварии возобладала прямо противоположная тенденция - преувеличение роли радиационного фактора. Потребовалось участие специальной миссии международных экспертов в оценке Чернобыльской ситуации для объективизации общественного мнения по поводу угрозы последствий аварии для здоровья населения.
Ограниченные “пропускные” возможности клинического метода оценки здоровья для широких слоев населения, особенно облученного в малых дозах, вызвали необходимость использования медико-демографического аппарата. Медико-демографический мониторинг допускал не только высокий процент охвата населения, но и позволял проводить ретроспективные оценки. Первыми поняли это исследователи, работавшие на побережье Течи. Затем медико-демографический мониторинг был использован при изучении здоровья населения ВУРСа и жителей районов, подвергшихся загрязнению в связи с аварией на Чернобыльской АЭС. Теперь, в начале XXI века, первые медико-демографические исследования, начатые со второй половины 50-х годов на побережье Течи, могут показаться упрощенными. В то время еще не существовало понятия “медико-дозиметрический регистр”. Строгая закрытость проводимых исследований, узкий состав допущенных к этим работам специалистов практически исключал проведение развернутых исследований с использованием поименных регистров. Индивидуальная дозиметрия в наблюдениях за населением находилась в зачаточном состоянии. На побережье Течи первоначально был использован сплошной метод медико-демографического мониторинга. Оценка проводилась по населенным пунктам в целом. Основным критерием для оценки здоровья в то время являлась смертность, а также рождаемость, и производная от смертности — средняя продолжительность жизни. Первичная документация по рождаемости и смертности имеет не только статистическое, но и правовое значение. Она подлежит строгому учету и хранению и, тем самым, обеспечивает необходимую полноту материала.
В середине 70-х годов впервые в практике крупномасштабных эпидемиологических исследований на вооружение был взят метод, в основу которого был положен персонифицированный медикодозиметрический регистр. В филиале № 4 Института биофизики была взята на персональный учет большая часть населения побережья Течи. Толчком для этого послужила разработка счетчика излучения человека, позволявшего регистрировать содержание в организме стронция-90. К настоящему времени почти все оценки здоровья людей, облученных в связи с радиационными авариями, проводятся в основном при использовании персонифицированных медико-дозиметрических регистров. Но, по-прежнему, большое значение сохраняют результаты медико-демографических разработок на побережье Течи, полученные много лет назад и основанные на групповых оценках.
Создались предпосылки для сравнительного анализа медицинских последствий облучения населения на побережье Течи, на ВУРСе и в районах, загрязненных в связи с аварией в Чернобыле. Подробный анализ этих материалов проведен в первых трех главах книги. Важно отметить главное. Выраженные негативные явления в здоровье облученного населения, классифицируемые как детерминированные и стохастические эффекты облучения, обнаружены только у населения побережья Течи и не на всем ее протяжении, а преимущественно в верхнем течении реки. На остальной части побережья Течи эти эффекты выражены слабее, они не всегда статистически достоверны и могут приниматься с известными допущениями. На территории Восточно-Уральского радиоактивного следа социальнозначимые изменения в виде, например, избыточной смертности, пока обнаружить не удалось. Аналогичная радиационно-эпидемиологическая информация получена после Чернобыльской аварии. Единственным исключением в данной аварии стал рак щитовидной железы у детей. Время ожидаемого развития ранних детерминированных эффектов на этих территориях прошло, а для появления в широком спектре стохастических, в том числе опухолевых эффектов (за исключением лейкемий, для которых характерен короткий латентный период 2-8 лет) еще окончательно не наступило. Таким образом, составить более или менее цельное представление о закономерностях развития радиационных эффектов с позиции доза—эффект и время—эффект можно в основном по материалам, полученным на побережье р. Течи, где период наблюдений составляет 50 лет. Но прежде чем перейти к изложению этого материала, нельзя не остановиться на том, как трактовать понятие “радиационные эффекты”, какие неопределенности этому сопутствуют.
Понятие “детерминированные смертельные эффекты” было введено профессором М.М. Сауровым, соавтором этой монографии — одним из руководителей работ на побережье р. Теча. К этому типу эффектов была отнесена избыточная смертность, сокращение продолжительности жизни, а также внутриутробная смертность. Следует заметить, что в мировой практике эпидемиологических исследований термин “детерминированные смертельные эффекты” не упоминается. Этого нет и в материалах, посвященных наблюдениям за облученными в Хиросиме и Нагасаки. В Японии период, когда могли возникнуть детерминированные смертельные эффекты, был упущен в связи неразберихой после ядерной катастрофы, вызванной бомбардировками двух городов. А поскольку мировая эпидемиологическая наука “сверяет часы” с результатами, полученными в Японии, то к оценкам последствий на Тече, не у всех одинаковое отношение. Тем не менее от фактов никуда не уйти, теперь уже очевидно, что радиационный инцидент на Тече уникален по тяжести последствий облучения людей.
Как и любая эпидемиологическая информация, материал, полученный на Тече, не свободен от неопределенностей, которые затрудняли интерпретацию результатов. Особенно сложную задачу составляли заключения о радиационной принадлежности регистрируемых изменений в здоровье людей. Сам факт наличия этих изменений на фоне маскирующей краевой патологии не давал прямых доказательств в пользу радиационного их происхождения. По времени возникновения, уровням доз и спектру эффектов имелась явная логика в том, что в их появлении замешан фактор облучения. Но в то же время “меток”, например, на каждый случай смерти, подтверждающих или отвергающих роль облучения, не было, да и не могло быть. Весь мировой опыт идентификации радиационных изменений в состоянии здоровья за исключением, может быть, явных радиационных поражений в виде лучевой болезни, лучевых ожогов и некоторых других, страдает одним недостатком — отсутствием прямых доказательств, которые бы раскрывали природу выявляемых изменений. В особенной степени это относится к показателям здоровья, изучаемым на популяционном уровне — заболеваемости и смертности. В этом случае приходится довольствоваться тем, что дает сравнительный эпидемиологический анализ, основой которого является сравнение облученных и контрольных групп населения и при использовании которого возникает множество проблем, в том числе проблема “адекватного” контроля, или “множественного” контроля (несколько контрольных групп).
При использовании понятия “радиационные эффекты” имелось ясное понимание того, что в возникновении, например, избыточной смертности повинно не только облучение людей. Помимо природных и социально-экономических условий, в которых находилось население, особенностей медико-демографического фона, приходилось считаться с тем, что формирование избыточной смертности должно было происходить в основном за счет лиц, состояние здоровья которых было отягощено различными патологическими состояниями. Облучение ускоряло исход таких состояний в наиболее тяжелых случаях. Это положение нашло подтверждение в том, что эффекты в наибольшей степени проявились в наиболее ранимых возрастах — у детей раннего возраста и у пожилых людей.
Важное значение в подкреплении результатов медико-демографических исследований имели данные клинического исследования людей. Например, для понимания механизма формирования избыточной смертности от болезней органов кровообращения — результаты изучения функциональных и органических изменений в сердечно-сосудистой системе у облученных людей. Выраженное угнетение естественного иммунитета, отмеченное у облученных в наиболее высоких дозах, объясняло наличие избыточной смертности от некоторых острозаразных инфекционных заболеваний и болезней, вызываемых аутофлорой организма.
Если проанализировать ситуацию на побережье Течи за весь период, прошедший с момента первых сбросов в реку радиоактивных отходов, то можно заметить большое сходство реального и ожидаемого “сценариев” развития во времени ранних и отдаленных последствий облучения людей. Ожидаемый “сценарий” мог быть почерпнут только из того научного потенциала, которым богата экспериментальная радиобиология. Подобным прецедентом в тот период радиационная медицина не располагала.
Термин “ранние последствия” применительно к ситуации на Тече в известной мере условен и более подходит, например, для хронической лучевой болезни. Избыточная смертность также формировалась с первых лет и сохранялась в течение нескольких последующих лет. Она также являлась свидетельством ухудшения здоровья людей. В результате принятых мер по уменьшению сбросов резко упала мощность дозы и постепенно исчезли детерминированные смертельные эффекты. На смену им, начиная с 7-13 года, появились опухолевые эффекты. Вначале были отмечены лейкозы, а затем и другие новообразования.
Наиболее значительные негативные изменения в здоровье людей возникли на верхнем участке побережья Течи, где средние накопленные дозы в разных населенных пунктах составили на поверхность кости 1400-2300 мЗв, на красный костный мозг 600- 1600 мЗв. По разным оценкам максимальная доза на НТК была близка 2500 мЗв. Напомним, что речь идет о средних дозах для жителей разных населенных пунктов. В границах населенных пунктов часть людей получила дозы в 5 раз и более выше средних. Наконец, на этом участке побережья Течи наиболее значителен вклад внешнего облучения в суммарную дозу.
Негативные изменения в здоровье людей этого региона были усилены исторически сложившейся общесоциальной и экономической ситуациями. Одним из факторов, модифицирующих развитие радиационных эффектов, оказалась не только краевая патология, но и этнический состав населения. Относительно низкий уровень жизни, недостаточное питание, повышенная естественная (не связанная с облучением) заболеваемость и смертность создавали благоприятные условия для развития радиационных последствий.
При изучении онкосмертности у населения побережья Течи было обращено внимание на разную степень выраженности опухолевого эффекта при различных дозах. Имеется в виду не только размер эффекта, но и его спектр. На верхнем участке побережья Течи избыточная смертность отмечена по лейкозам, раку пищевода и желудка, мочевого пузыря, легких, молочной железы и шейки матки. В остальной части побережья Течи избыток смертности выявлен по лейкозам и раку шейки матки, а у населения Исети — только по лейкозам, да и то с недостаточной степенью надежности. Редко встречающиеся опухоли мозга можно было рассмотреть только при объединении материала по всему побережью Течи вместе взятому. В итоге суммарный опухолевый эффект составил в трех группах с разными дозами 3,4; 1,6 и 0,3 случая смерти на 104 чел. в год.
Можно было ожидать, что опухоли должны локализоваться в основном в тех органах, где были наиболее высокие дозы. Это прежде всего скелет и органы, с ним соприкасающиеся, т.е. красный костный мозг и поверхностные слои паренхимы, а также оболочки мозга. Ожидание оправдалось только в отношении красного костного мозга (т.е. лейкозов) и опухолей центральной нервной системы. Вторая группа органов с повышенными дозами — желудочно-кишечный тракт и мочевыводящие органы, являющиеся местом постоянного транзита радионуклидов и дополнительного облучения.
На первый взгляд, нет логики в том, что опухоли в ЖКТ локализовались в верхнем и среднем (желудок) отделах, а не в нижнем, где дозы значительно выше. Но желудок является наиболее уязвимым органом к различным предраковым заболеваниям. Избыточная же смертность от рака пищевода в наиболее облученной группе формировалась на фоне очень высокого естественного уровня смертности от рака этой локализации, который причислен к краевой опухолевой патологии и обусловлен этническими особенностями жизни населения с восточным типом питания. Трудно понять причины избыточной смертности от рака матки. Единственно, что обратило на себя внимание — это высокая гинекологическая заболеваемость на побережье Течи в виде эндоцервицитов, эрозий шейки матки и других воспалительных заболеваний, которые часто предшествуют онкологическим заболеваниям.
Наличие трех групп населения с различными характерными дозами облучения послужило основанием для предварительной оценки минимальных канцерогенных доз. Они были определены из предположения о том, что если эффект проявился в более облученной группе и отсутствует в менее облученных группах, то минимальная канцерогенная доза должна находиться в границах значений эквивалентной дозы, полученных наиболее облученной и следующей за ней по уровню дозы группой населения. Оказалось, например, что для радиационно-индуцированного рака желудка средняя минимально-канцерогенная доза лежит в границах от 200 до 1000 мЗв. При этом 200 мЗв и 1000 мЗв — это средние эквивалентные дозы в двух граничных группах населения. Если исключить рак пищевода и рак матки с аномальными условиями формирования избыточной смертности, то с известным приближением можно принять, что минимально-канцерогенные дозы для других новообразований на побережье Течи также лежат в границах 200-1000 мЗв.
Следовательно, можно отметить два момента. При хроническом внешнем и внутреннем облучении с резко различающимися дозами внутреннего облучения радиационно-индуцированные опухоли возникают в органах с наиболее значительными уровнями доз и с биологической уязвимостью к облучению. На основании результатов исследований, проведенных на побережье Течи, впервые был сделан важный вывод о том, что канцерогенный эффект, как следствие радиационного воздействия, может быть значительно усилен в условиях высокого опухолевого фона.
После аварии 1957 г. благодаря более оперативному, чем на побережье Течи, переселению людей с наиболее загрязненных территорий максимальные накопленные дозы оказались близкими 500 мЗв. Такие дозы получила группа населения, эвакуированная в первые 7-10 дней после аварии (примерно 1380 чел.). У переселенных в более поздние сроки, на 250-600 сут, накопленные дозы находились в пределах 230-440 мЗв. Их численность составила около 11 тыс. чел.
Наблюдения за этими группами населения включали в себя как клинические, так и медико-демографические методы. В процессе сорокалетних исследований не удалось выявить четких изменений в составе периферической крови, в состоянии легочной и сердечно-сосудистой систем. Не обнаружены достоверные изменения в уровнях и структуре общей и инфекционной заболеваемости, в состоянии репродуктивного здоровья, а также в смертности населения. Важно подчеркнуть, что с учетом реализации латентного периода не выявлено в отдаленные сроки после облучения учащения злокачественных новообразований. Распространение злокачественных новообразований изучали на большом контингенте людей общей численностью 270 тыс. чел. в широком диапазоне накопленной дозы от 60 до 520 мЗв.
Особенность Чернобыльской аварии, в отличие от Южно-Уральской, состояла в том, что облучению в высоких дозах сразу же после аварии подверглись сотни человек из числа аварийного персонала, проводивших работы непосредственно вблизи разрушенного реактора, включая группу пожарных, участвовавших в ликвидации загорания крыши III и ГУ блоков.
Проживание населения на загрязненных территориях и ведение на них всех видов производства, включая и сельскохозяйственную деятельность, по данным наблюдения в течение 15 лет не выявило каких-либо проявлений “специфической” патологии (лейкемия, врожденные пороки развития, снижение репродуктивного здоровья и, за исключением опухолей щитовидной железы, учащения выхода злокачественных опухолей) по сравнению с контрольными группами населения.
Проживание населения на загрязненных территориях и ведение на них всех видов производства, включая и сельскохозяйственную деятельность, по данным наблюдения в течение 15 лет не выявило каких-либо проявлений “специфической” патологии (лейкемия, врожденные пороки развития, снижение репродуктивного здоровья и, за исключением опухолей щитовидной железы, учащения выхода злокачественных опухолей) по сравнению с контрольными группами населения.
Таким образом, по медицинским последствиям облучения населения — отсутствию у населения хронической лучевой болезни, детерминированных смертельных и опухолевых эффектов — аварии 1957 и 1986 гг. значительно отличаются от ситуации на р. Теча.
Из результатов наблюдений за облученным в результате радиационных аварий населением вытекает целый ряд очень важных выводов радиобиологического значения, серьезно обогащающих существующие представления о действии ионизирующего излучения на человека.
В последнем десятилетии, особенно после издания Публикации № 60 МКРЗ, стало модным цитировать отдельные положения и гипотезы, изложенные в концепции нормирования, как непреложные радиологические постулаты. Сложилось неверное представление о детерминированных эффектах, перечень которых ограничен всего несколькими наименованиями. Понятно, что МКРЗ ориентировалось только на опубликованные и не вызывающие сомнений материалы. Тем не менее, осторожный подход обедняет представление о радиобиологических эффектах. Беспороговость ионизирующих излучений по отношению к стохастическим эффектам, принятая МКРЗ в целях осторожности и только к применению в нормировании, стала поводом для спекуляций при оценке ущерба от облучения, при составлении разного рода прогнозов. Информация, полученная в трех аварийных ситуациях, может привести к переосмыслению многих утвердившихся положений. Прежде всего это относится к беспороговости действия ионизирующих излучений на организменном уровне. Анализ материалов по трем аварийным ситуациям и некоторые литературные данные показывают, что пороговость должна быть отнесена не только к детерминированным эффектам, но и к опухолевым. Только в последнем случае следует говорить пока что о практическом пороге [1-3]. И хотя приходится соблюдать осторожность, особенно при интерпретации материалов Чернобыльской аварии, но данные по р.Теча и аварии 1957 г. убеждают в этом. В табл.5.1 приведены предполагаемые пороговые значения накопленной дозы.

Таблица 5.1
Порог накопленной эквивалентной дозы для детерминированных эффектов и практический порог для опухолевых эффектов облучения по данным трех аварийных ситуаций [1]

* Приведены округленные значения эквивалентной дозы для взрослого человека.
** ККМ - красный костный мозг.
*** НТК — нижний отдел тонкого кишечника.

Как следует из динамики развития детерминированных эффектов, формировались они преимущественно в годы с максимальной мощностью дозы. Избыточная младенческая смертность пролонгировалась и на последующие ряд лет, когда годовые дозовые нагрузки резко упали. Отставание темпов снижения избыточной младенческой смертности от темпов снижения годовой дозы позволило высказать предположение о том, что на развитии этого эффекта сказалось не только прямое облучение плода и ребенка в течение первого года жизни, но и опосредованное влияние через организм матери.
Материалы табл. 5.2 показывают, что полученные данные по опухолевым эффектам при рассмотренных радиационных авариях, удовлетворительно вписываются в существующие представления об онкологическом риске, приведенном, в частности, в Публикации № 60 МКРЗ [4].

Таблица 5.2
Коэффициенты радиационного риска для опухолей различных локализаций, рассчитанных по результатам наблюдений за облученным населением на побережье Течи и в районах, загрязненных после аварии на ЧАЭС, при сравнении с данными МКРЗ (10-2 Зв-1) [4]


Вид, локализация опухолей

Данные по радиационным ситуациям

[4]

Диапазон

Среднее

Лейкозы

0,24-0,36

0,30

0,5

Рак пищевода

0,81-0,96

0,90

0,3

Рак желудка

0,24-0,83

0,50

1,1

Рак мочевого пузыря

0,15

0,15

0,3

Рак молочной железы

-

0,07

0,2

Рак матки

0,36-0,90

0,63

 

Рак легких

1,25

1,25

0,85

Опухоли ЦНС

0,5

0,5

-

Рак щитовидной железы

-

-

0,08

Остальные новообразования

-

-

1,67

Все новообразования

-

4,3

5,0

Одной из целей аварийной радиационной защиты населения является предотвращение детерминированных эффектов облучения. Поэтому первоочередные защитные меры должны быть направлены на уменьшение доз ниже значений, приведенных в табл.5.1. С учетом чувствительности к облучению различных систем организма следует ориентироваться на наиболее низкие уровни из приведенных в этой таблице, а именно:

  1. на любой орган или систему организма, кроме ККМ и щитовидной железы у детей < 500 мЗв внешнего и внутреннего облучения;
  2. на красный костный мозг < 200 мЗв;
  3. на щитовидную железу у детей < 100 мЗв.