Содержание материала

открытый диалог в работе с детьми И ПОДРОСТКАМИ
В. П. Яковлева

Лечим словом, музыкой и рисованием

Наша первая встреча с открытым диалогом произошла в 1996 году в детском кабинете психоневрологического диспансера и поразила своей необычностью, нетрадиционностью. Ева Кьельберг и Агнета Ульсон беседовали с семьей, где психически болен ребенок. Обращало на себя внимание отсутствие предварительных разборов жизни больного и семьи, одновременная беседа с родителями и ребенком и обсуждение тем, на первый взгляд далеких от болезни мальчика. Тема незаметно вырисовывалась, инициировалась не врачами, а семьей. От встречи остались приятные воспоминания, она дала новые мысли, раздумья.
Поэтому приезд Тома Андерсена и команды с программой открытого диалога в 1998 году лег на благоприятную почву, были готовность и потребность работать. Прослушав лекции, прочитав специальную литературу, еще раз перелистав Выготского, внимательно изучив все, что касается языка и детской психологии, мы сделали лозунгом нашей работы слова А. А. Потебни, чьи труды оказали огромное влияние на Л. С. Выготского: «Внутренняя форма каждого из слов иначе направляет мысль».
Уже три года мы ведем открытый диалог с нашими больными и их семьями. Ядро группы на протяжении всех лет постоянно, поле нашей деятельности — пациенты детского психиатрического отделения АОПКБ № 1 и их родители, а также дети-сироты из детских домов и интернатов.
Сейчас мы уже можем подвести некоторые итоги своей работы. 37 семей прошли с нами этот путь, 12 детей-сирот дополняют список. Возраст пациентов колебался от 3 до 16 лет. Мы проживали с семьей самые трудные периоды их жизни, «отпуская» их с желанием и возможностью изменить жизнь к лучшему. Самые разные случаи—трудные и не очень, порой трагические, поддавались совместным усилиям. С семьей проводилось в среднем три встречи. 

С некоторыми семьями приходилось встречаться 5—6 раз, причем обычно состав от встречи к встрече менялся за счет как членов семьи, так и людей, имеющих отношение к семье (школьные педагоги, друзья). Одна из наших встреч обычно проводилась в виде совместного рисования.
Богатый диапазон проблем и болезненных симптомов у детей и в семьях, с кем мы работали, представлен разнообразием клинических примеров.
Пример 1. Семейство Вовы Булкина (имена вымышленные).
Вова Булкин, мальчик 11 лет, добрый, ранимый, запутавшийся в сложных отношениях родителей
Мама Вовы, одинокая, стсничная, грубоватая, с высокой самооценкой, «важная» женщина.
Папа Вовы Павел (не муж мамы), скромный, застенчивый, добрый, любит Вову, боится потерять свою семью.
Тетя Нели (жена папы), женщина под впечатлением открывшей тайны — у мужа внебрачный ребенок.
Женя (брат Вовы от первого брака мамы), оптимистично настроенный молодой человек, нс очень вникающий в проблемы и дрязги семьи.
Беременность мальчиком от женатого мужчины Отец рождения ребенка нс хотел, мать заявила, что рожает его «для себя». Мальчик родился и рос здоровым, хорошо учился в школе, был послушен. Однажды от соседей узнал, что его отец живет на соседней улице Ребенок самостоятельно пошел знакомиться с отцом, празднично одевшись, в приподнятом настроении, предвкушая встречу Но буквально перед носом дверь была захлопнута, ребенок нс признан, мать нс смогла оправдать поведение отпа, напротив, усугубила ситуацию На фоне психотравмирующей обстановки из тихого и дисциплинированного мальчика Вова превратился в злого хулигана, стал плохо относиться к матери, перестал посещать школу, а позднее совершил суицидальную попытку.
Сначала мы работали с матерью, мальчиком и его старшим братом, затем с мальчиком и отцом (надо отдать должное отцу, который откликнулся на наше приглашение). На третьем занятии они встретились все, встреча продолжалась два часа, всем было очень трудно. Мама усадила Вову рядом и, похоже, собралась выступить оппонентом по всем вопросам и предложениям отца Отец Вовы сидит сгорбившись, чуть наклонившись вперед, и смотрит на Вову, как будто ищет у него защиты Начинается диалог людей, давно уже чужих друг другу, вступает мама «Скажи, Павел, тебе нужен сын или нет?’ И нс морочь нам голову’» Вова весь сжался, испуганно стал ждать, что скажет отец Отец вспыхнул, отпрянул и, глядя в глаза Вовы, тихо проронил: «Нужен ..» — и попытался объясниться: «Ведь ты нс хотела говорить Вове обо мне, вы должны меня понять, у меня жена, дети, им было больно, когда раскрылась тайна ..» И добавил* «Вова, ты мне нужен». Вова заулыбался и гордо посмотрел на всех, сначала тихонько попробовал на вкус слово «папа», а потом — погромче. Освободился от маминых полуобъятий, передвинулся, приник к отцу. А отец опять заговорил. «А я рад, что так вышло, что больше нет моей тайны, что у меня такой вот парень есть. Хорошо!»
Мама тоже рада, но у нее свои виды на Павла, и вся ее крепкая фигура, ее бодрые кудряшки, короткие резкие жесты, мимика говорят о том, что просто так она Вову не отдаст. И правда, вдруг она говорит: «Павел, давай-ка, раз тебе нужен Вовка, приходи жить к нам» — и задорно поправляет сидящий на макушке большой берет. Бедный Павел поперхнулся и умоляюще посмотрел на нас, докторов Тогда Вовина мама, спохватившись, зло процедила: «Пошутила я». На четвертом диалоге каждому удалось посмотреть на проблему глазами другого, все закончилось перемирием, которое продолжалось

несколько месяцев. Это было самое счастливое время в жизни Вовы — ведь у него появился папа, умный, хороший, который даже дал Вове свою фамилию. Сначала Вова не обращал внимания на недовольство мамы, но со временем, видимо ревнуя, она стала чернить отца, предъявлять различные требования к нему, устраивать скандалы. Один из скандалов привел к тому, что Вове было строго-настрого запрещено видеться с отцом. Да и жена отца устала от склочного поведения Вовиной мамы В этот период жизни Вова пишет стихи.
Я как пес бродячий —
от двери к дверям,
Никому не нужен ни тут, ни там
Как мне плохо, папа, на свете без тебя
Как хочу, чтоб родные любили меня
Все меня жалеют, сиротой зовут
Там меня покормят, приголубят тут.
Там меня ударят, а защиты нет
Так зачем, родители, я появился на свет
Вова вновь поступает в отделение с явным нежеланием жить. Вновь началась работа, труднее всего было восстановить мир между его родителями, привести к тому, чтобы они попытались простить друг друга Лучшим помощником в этом был Вова, который наводил очень тонкие, но прочные мостики между родителями. Проблема сконцентрировалась на матери, и так повелось в диалоге, что сближение шло между Вовой и отцом, а мать со своей эгоцентричностью и «важностью», со своим чувством ущемленного самолюбия (не захотел уйти к ней!) отдалялась, несмотря на наши старания.
Как обычно, на одной из встреч было организовано совместное рисование. Мама Вовы суетилась, пыталась налить на свою палитру побольше краски быстро придумала сюжет своей картины, начала рисовать себя. Старалась, выписывала детали, отходила и вновь подходила к листу, любовалась собой, нарисованной, такой «модной», с красными щеками и черными, дугой, бровями, большим ртом. Рот получился немного оскаленным, но, видимо, так изображалась улыбка. Длинные руки распахнуты. Вся фигура крепко стоит на коротких ногах.
Папа не мог начать рисование, все смущенно покашливал и поправлял ворот рубашки, улыбался как-то виновато и что-то тихонько приговаривал Вдруг, сосредоточившись, начал рисование, изобразил реку, серую, волнующуюся, лес, несколько рябин на переднем плане и две фигурки на берегу с удочками, одна побольше, другая поменьше
Независимо от отца, стоя к нему спиной, Вова тщательно вырисовывал себя с удочкой, а на крючке — огромная рыбина, рядом на рисунке — папа, и на его крючке тоже большущая рыба. Рыбины почти фантастические, с огромными глазами и улыбающимися ртами. А фигурки людей немного робкие, как будто жмущиеся друг к другу.
Сеанс длится почти час. И все это время завораживающе, нежно, порой торжественно звучит симфония Гайдна. Глядя на совместное творчество семьи, вспоминаешь строки Шекспира.
Прислушайся, дружественно струны Вступают в строй и голос подают, — Как будто мать, отец и отрок юный В счастливом единении поют.
Закончив рисовать, посмотрели друг на друга и на свои картины, пообсуждали их. Мама, нарисовав себя, еще раз хотела напомнить о своем существовании. Папа сделал ей комплимент, сказав, что она в жизни такая же красивая, как на рисунке. Мама вспыхнула и зарделась от радости. А Вова и папа нарисовали свой самый хороший и памятный день, когда они вместе ездили на рыбалку. И как им было хорошо вдвоем! Именно после этой встречи матери пришла идея уехать к родственникам в Германию, а Вову оставить с отцом. Так и случилось. Сейчас, мы знаем, у мальчика все хорошо, в новой семье он любим, в доброжелательной обстановке его невротические расстройства сгладились. Он переписывается с матерью, которая устраивает свою личную жизнь и уже не так категорична в своих суждениях.
Пример 2. Семейство Мити Боброва.
Митя , внешне угрюмый подросток с тонкой душой
Мама Мити , вечная девочка с наивным взглядом.
Папа Мити , на самом деле не папа.
Сестра Юля , любимица семьи.
Бабушка , по сути вторая мама, еще молодая, любит Митю.
Отчим , молодой человек, осевший в семье, любит Митину маму и любим ею.
Тетя , строгая одинокая женщина, живущая жизнью семьи племянницы.
Мама Мити обратилась за помощью, ее сын уходит из дома, не ночует, берет деньги, вдыхает пары клея «Момент». Мальчик родился, когда матери было 17 лет, жили у бабушки. Рос болезненным, тихим. Когда Мите исполнилось три года, мама вышла замуж, и мальчик был усыновлен (потому ниже будем называть отчима отцом). Так сложилось, что полюбить приемного сына отчиму-отцу не удалось, и когда родилась дочь, весь запас любви достался ей Мальчик чувствовал разницу в отношении отца к нему и к сестре, переживал, хотя и не знал, что отец ему неродной. Митю не просто не любили, его унижали, даже физически наказывали. Мальчик рос замкнутым, ранимым. Посещая школу, в иные дни был злым и раздражительным, но переживаниями своими нс делился. К пятому классу стал хуже учиться.
В это время в семье происходят большие перемены — развод родителей и почти сразу появление в семье отчима. Разводу предшествовали скандалы, пьянство отца, так он выражал свое нежелание разводиться. Отчим, молодой человек, любящий маму, формален в отношениях с детьми. Митя ревнует маму к чужому мужчине. Все чаще понимает, что никому не нужен. Отец подкрепляет это ощущение тем, что, навещая детей, «не видит» Митю, интересуется только девочкой. Отцу очень хочется признаться Мите, что он не родной ему человек и таким образом насолить бывшей жене Спасение Митя находит у бабушки, она любит внука и понимает его. Еще есть тетя, которая помогает детям в уроках и в быту. Митя стал уходить из дома на несколько дней, вызывая уходами волнение в семье, и тем самым — интерес к своей личности. Сам в семью не возвращается, ждет, когда его найдут и приведут домой Отчим «разочаровался» в Мите и практически перестал с ним общаться. Мальчик переведен на домашнее обучение, так как зачастую, уходя в школу, не возвращался домой
На первый сеанс открытого диалога пришли мама, Митя и бабушка. Говорили о положительных качествах Мити, его необычном таланте лепить миниатюрные пластилиновые фигурки. Митя с удивлением выслушивал лестные характеристики в свой адрес и смущался На вторую встречу пришли мама, Митя, тетя и восьмилетняя сестренка Юля. Был проведен сеанс семейного рисования. Митя выбрал место между мамой и сестрой. Волнующе звучали симфонии Моцарта. Митя долго не мог выбрать сюжет для своего рисунка, держал кисть с черной краской и увеличивал нарисованную точку. Внимательно рассматривал аккуратный рисунок мамы («Катание на лыжах»), тети («На даче») и сестры («Праздник шариков»). Рисовали 45 минут, Митя оставался неприкаянным, мучился, за 20 минут до окончания сеанса нарисовал танк и взрывы вокруг, все в темных цветах. Остался недоволен своей работой.
Затем мы обсуждали каждый рисунок. На тетином рисунке — мечта собраться всем вместе на даче, за крутым столом, радостно, без всяких проблем, мечтать о будущем и вспоминал» опять и опять истории из памяти семейного архива. У мамы — воспоминания из детства, безоблачная пора жизни, катание зимой со снежных гор, ощущение праздника, как было хорошо, вернуться бы туда и снова испытать это чувство, беззаботное, доброе, счастливое время. У Юли — веселый полет шариков, которые взмыли ввысь, когда их отпустили. Детям немного жалко улетающие шарики, но так красиво они летят! Мите многое хотелось нарисовать, но какая-то тревога помешала. Зато после окончания работы стало сразу легче, особенно когда, не жалея краски, изобразил взрыв. Взрослые признаются, что затея рисовать показалась им сначала несерьезным делом, но пройдя сеанс, они сошлись во мнении, что что-то изменилось в них и, кажется, в лучшую сторону. А явные метания Мити заставляют еще раз задуматься о причинах его поведения. Вечером того же дня Митя убежал из дома, но, что необычно, утром сам вернулся, попросив у мамы прощения. Дома много лепил из пластилина — деда на даче, цветы в вазе, животных—все очень маленькое, с наперсток, но каждая деталь, каждая пуговка и лепесток — прекрасно вылеплены
На третьей встрече — тетя, мама и Митя И отец, и отчим приходить отказываются. Митя смелее и радостнее, с гордостью показывает свои пластилиновые творения. Говорит, что хочет в школу, учиться. Тетя старается быть бесстрастной, но то и дело отпускает колкие реплики — характеристики членам семьи. Мы напоминаем, что должны обсуждать только то, что увидели и услышали сейчас, в диалоге.
Встречи проходят один раз в неделю. Уже две недели Митя не бегает из дому, много времени посвящает урокам. На четвертый диалог пришел отец, его ждал Митя, была и мама. Мама кокетничает. Отец внешне спокоен, порывается объяснить причину своего поведения, но щадит Митю. Мите ситуация нравится, он рад папе. Рад, что мама и папа говорят о нем, хотят ему помочь. Уходят вместе, папа обещает приходить почаще, бывать с Митей.
Спустя два месяца: Митя ходит в школу, опекает Юлю, встречается с папой. Мама уделяет больше внимания детям, ушла с работы. Научилась внешне проявлять свою любовь к детям.
Пример 3. Семейство Наташи Князевой.
Нэт , девочка 12 лет, затворница, мизантропка.        
Мама , суетливая, страдающая раздражительной слабостью, наивная, но неглупая женщина.
Папа , пожилой замкнутый мужчина, пенсионер, полон своеобразий, живет по своим законам, основа которых — меркантильность и не всегда обоснованная скупость.
Нэт (так Наташа называет себя и требует, чтобы называли другие) родилась у немолодых родителей. Наследственность отягощена бабушка по линии отца, будучи учительницей, слыла жестокой, била учеников, отличалась манерностью, воспитала замкнутого, странноватого сына. Бабушка по линии матери была раздражительной и скандальной «всю жизнь», в старости страдала маразмом, лечилась в психиатрической больнице. Нэт росла нежным, трепетным ребенком, жалеющим каждую букашку и травинку, писала красивые стихи, одарена талантом рисования. К общению с детьми не стремилась, поскольку они всегда высмеивали ее за непонятную им необычность. Со временем девочка возненавидела детей. Творческие изыскания ребенка не замечались дома, напротив, отец считал все это глупостью. Не разрешал развешивать рисунки, «чтобы не портить стены», выращивать цветы — «заслоняют оконные проемы».
Завели собаку, в щенке Наташа души не чаяла, писала стихи и рассказы, посвященные ей, нарисовала множество ее портретов. Но отец пожалел денег на прививку от чумки, щенок погиб. Это стало настоящей трагедией для Нэт, она погрузилась в печаль, перестала ходить в школу, плакала, не хотела жить. Родилось чувство ненависти к отцу, которое никогда уже не покидало девочку. Отягощенная наследственность и воспитание в духе эмоциональной холодности привели к формированию у ребенка стойких идей мизантропии. Нэт любит только мир животных и растений, свою маму, уважает некоторых взрослых, но все остальное ненавидит.
Семья проживает в районе, поэтому наш открытый диалог состоял из встреч с мамой и девочкой, а для общения с отцом мы выбрали интересный способ — все вместе писали ему большие письма, и поэтому он незримо присутствовал с нами. Для начала, чтобы поднять немного низкую самооценку Наташи, мы послали ее стихи на радио, на конкурс детских стихов. Ее стихотворение «В темном небе светит месяц, как окошко в никуда..» заняло первое место.  Мы пригласили известного художника для оценки работ девочки и обсуждали это на диалоге. Работы получили хорошие отзывы и рекомендации учиться дальше.
В один из дней, когда мама приехала навещать Наташу, мы предложили им совместно порисовать. Наташе захотелось, чтобы звучали мелодии Свиридова, лучше, если ее любимый вальс из музыки к повести Пушкина «Метель». Зазвучала мелодия, как будто «тень музыки мелькнула по стене ..» (А. Ахматова). Наташа рисовала, как танцевала, ее тонкая рука быстро взмахивала кистью, уверенно набирая краску и делая тонкие мазки на бумаге. Зима, опушка леса, маленький сказочный домик, горящее окно в нем, деревья, покрытые снегом, — все очень красиво.
Мама, засучив рукава, наверное в угоду дочке, рисует огромного сытого кота, это котенок, который ждет Наташу дома. Он смотрит с листа так, что кажется сейчас заговорит
Мы позволили девочке ухаживать за больничной собакой и ее щенками. Как изменилась девочка! Она уже Наташа, а не Нэт, она смеется вместе с детьми, бегает и шалит, она стала жалеть старого папу и оправдывает его!
Пример 4. Семейство Ксюши Петренко.
Ксения , 16-летняя девушка со сложным характером, демонстративным поведением, лидерскими задатками.
Мама , живет своей жизнью, работой и воспоминаниями о молодости.
Папа , жесткий человек, лидер в семье, строг к детям, несколько раз покидал семью.
Младшая сестра Оля , девятилетняя тихая девочка с небольшой задержкой психического развития.
Олег , друг Ксюши, молодой человек, не учится, не работает, на содержании у своей мамы.
Ксения в детстве неоднократно поступала в детское отделение психиатрической больницы после суицидальных попыток, совершаемых в результате конфликтов в школе и дома. Ребенок с обостренным чувством справедливости, пыталась даже создать организацию по защите прав детей Среди детей — явный лидер, притягивает к себе особым обаянием. С большинством взрослых конфликтует. Последнее поступление связано с суицидом по поводу безответной любви, ушла из дома, жила с молодым человеком, которого любила. Уход из семьи ускорил отец с его категоричностью. Чтобы не потерять возлюбленного, бессознательно внушила себе и окружающим, что беременна. Отмечались вес признаки беременности, вырос живот. Активно готовилось приданое будущему малышу. Однажды, во время предполагаемого срока родов, живот спал, Ксения поняла, что ребенка не будет. Находясь дома одна, приняла большую дозу снотворного, но вовремя была обнаружена матерью друга. Из реанимационного отделения переведена в психиатрическое. Мама и сестра девочки очень переживали случившееся и часто навещали Ксению. Изредка приходил друг Ксюши. Рассерженный отец не появлялся.
В это время Ксюша рисует играющих человечков и взирающее с неба око, как она пояснила — око отца. (Позже она исправила этот глаз на смешного ежика). Рефлективная терапия проводилась, в основном, с мамой и Ксюшей, только однажды к нам присоединился Олег (друг Ксюши). Почти перед самой выпиской Ксюши пришел отец, сначала он держится обособленно, всем видом показывая, что недоволен дочерью, ведь она посмела выйти из-под его контроля и жить самостоятельно. А то, что попала в больницу, так это справедливое наказание ей! Он недоволен и женой — плохую дочь воспитала. Разговор не клеится, похож на перепалку. «Папа, — говорит вдруг Ксения, — а помнишь, как ты водил меня, маленькую, к реке смотреть на старые корабли и придумывал красивые истории про них? Вспомни, папа. Ведь я та же Ксюша». Отец не ожидал такого поворота, сказанные дочерью слова задели его, и он, помолчав, заговорил о своей обиде, о своих ожиданиях и несбывшихся мечтах, связанных с дочерью. А когда проговорил все это, то выглядел уже совсем другим, выражение лица его смягчилось, напряжение ушло. Они встретились с дочкой взглядом и улыбнулись друг другу. Именно после этой встречи взирающее с неба око на рисунке Ксении было исправлено ею на ежика. Отец, когда Ксения была готова, сам забрал ее из больницы, признав в дочери уже взрослого человека, личность. Спустя полтора года Ксения вышла замуж, счастлива, ждет ребенка, уверена, что своего внука ее отец тоже поведет к реке показывать старые корабли.
Применение метода открытого диалога — значительный прогресс в нашей работе, отход от рутинного. Это оказалось именно то, чего нам не хватало. Без активного привлечения семьи лечение ребенка можно считать бесполезным. Есть опасность, что, вернувшись в прежнюю обстановку, ребенок или подросток и сам станет прежним. Зато какое удовлетворение испытываешь, наблюдая за семьей, когда она, объединившись, преодолевает трудности, справляется с болезнью ребенка. Конечно, очень важна роль психотерапевта. «Хороший» психотерапевт—«позволяющий», терпеливый, терпимый, даже если имеют место враждебность или сопротивление со стороны пациентов. Эмпатия, теплота, понимание и подлинность переживаний психотерапевта всегда приносят семье пользу. Одной из наших главных задач является создание атмосферы взаимопонимания между членами семьи, каждый должен чувствовать себя в безопасности, быть уверенным, что его не будут критиковать, не осудят и не отвергнут. Мы заметили, что положительные оценки очень вдохновляют всех участников диалога. Традиционно принято указывать на ошибки и выяснять причины разлада в семье. Мы отошли от этого и с удивлением и радостью увидели положительные результаты.
Иногда только на встречах открытого диалога члены семьи узнают о переживаниях своего ребенка. Мне вспоминается семья Тони Лебедевой. Мама привела девочку на прием и обратилась за помощью по поводу раздражительности, эмоциональной лабильности, временами просто грубости со стороны дочки. Мама и отчим девочки посчитали, что у нее «испортился характер», читали ей нотации, учили в них правильному поведению, а девочка уже отчаянно звала на помощь своими демаршами, аффективными вспышками, плачем. В стационаре добрая, спокойная, грустная и плаксивая. На беседах с врачом, вскоре после поступления, рассказала о конфликте с учителем, который явился причиной ее поведения.
На первом же сеансе открытого диалога и мама узнала, в чем дело. Надо было видеть, как изумленно смотрела она на дочь. К учителю ходили в школу мы, психиатры. Это оказалась авторитарного типа пожилая учительница, она уже не помнит, с чего начался конфликт с Тоней, но что он существует, согласилась. Мягко, уважая опыт и возраст женщины, вели беседу. Осторожно пригласили в диалог, организовали встречу. Встретились Тоня, мама, учительница, два психиатра, социальный работник. Обсуждать почему-то стали сначала русских художников, а позднее разговор пришел в нужное русло. Уже после этой встречи конфликт оказался исчерпанным. Отчим не присутствовал на встречах, он под окном сидел в машине и вглядывался в окна, за которыми происходило действо. Как ни странно, с отчимом отношения тоже улучшились.
Самым любимым для каждой семьи по мере нашего за этим наблюдения стало совместное рисование. Одна из встреч всегда была именно таковой. Тема рисования свободная. Рисование сопровождается классической музыкой. Рисует семья на отдельных больших белых листах, наклеенных скотчем на стену, яркой гуашью. Любая семья сначала испытывает внутреннее сопротивление перед рисованием, некоторое замешательство и желание оправдаться в неумении рисовать. Сначала мы объясняем, что демонстрация художественных способностей не нужна, а важно лишь искренне выражать свои чувства и понимать чужие. Совместное рисование семьи — это та остановка, о которой говорит в своих стихах М. Цветаева:

Для мысли не нужно времени, Для чувств нужна остановка .

Звучание красивой музыки, тонких переливов, глубоко затрагивающих, завораживающих, значительно облегчает начало процесса. Творческая обстановка, необычность ситуации, яркие цвета красок, белизна бумаги, запах гуаши — все это настраивает на творчество. Интересно наблюдать, как робки первые мазки рисунка, как постепенно увлекается человек, чувствуя при этом поддержку в самом присутствии родных ему людей и психотерапевтов. Большое удовольствие видеть, как в каждом рисунке отражается внутренний мир автора, его настроение, переживания, фантазии, влечения, страхи и боль, которые не всегда осознаются и высказываются словами. Особенно дороги детские рисунки, ведь «рисунок ребенка — это его душа, выложенная на бумаге» ( Claparede) . «Искусство ребенка своеобразно и отлично от искусства взрослого... Громадную роль в детском искусстве играют те “лепые нелепицы”, те “забавные бессмыслицы”, которые иллюстрируются словами: пустынник спросил у меня, сколько земляники растет на дне моря? Я ответил ему: столько же, сколько красных селедок вырастает в лесу... Во всех путаницах соблюдается, в сущности, идеальный порядок. У ребенка есть стремление создать себе такой перевернутый мир, чтобы вернее утвердиться в законах, управляющих миром реальности...» (Выготский Л. С., 1924).
Эти слова как нельзя лучше иллюстрируют детские рисунки. Как романтично и загадочно звучат одни только названия: «Дымы и туманы», «Красные листья и фиолетовые собаки», «Марш животных», «Возвращение воздушного шарика домой». «Дымы и туманы» — рисунок Юры Л., десятилетнего психически серьезно больного мальчика. Весь мир, окружающий ребенка, размыт, нереален, окутан «дымами и туманами». Восьмилетний автор рисунка «Красные листья и фиолетовые собаки» Леша М. имеет выраженное интеллектуальное снижение, но как ярок и весел, совсем не похож на реальный мир этот рисунок! «Марш животных» нарисовала семилетняя Лена З., девочка с невротическими расстройствами, в младенчестве удочерена, но эмоционально отвергаема приемной матерью. Она изобразила своих друзей-животных, дружно марширующих по деревне, в которой живет Лена. Дима С., шести лет, нарисовал картину «Возвращение воздушного шарика домой», где в виде шарика нарисовал себя. В рисунке, на первый взгляд «благополучном», скользит тревога — в семье не все гладко, отчим чрезмерно строг с ребенком. Таков вот «перевернутый», но тонкий и все-таки очень правдивый мир детского-рисунка.
В рисунках взрослых сначала всегда присутствует желание показать себя с выгодной стороны, но по мере творческого процесса оно, как правило, исчезает. По окончании рисования мы обсуждаем наши чувства, пытаемся описать выплеснутое на бумагу другим. В этот момент происходит сближение семьи—в попытке понять переживания друг друга. «Рисование по сравнению с речью имеет то ценное и бесспорное преимущество, что является “интернациональным языком”, доступным и понятным каждому человеку» (Kerschensterer, 1914), взрослому или ребенку. Все время звучит фоном классическая музыка, подобранная так, чтобы затронуть самое трепетное в душе. Музыка способствует отреагированию эмоций. Но бурного отреагирования эмоций — в виде плача, крика, ухода с занятия, смеха, как это случается при изолированной музыкотерапии — не происходит, когда человек параллельно занят рисованием.

«Оставь нас с музыкой вдвоем, мы сговоримся скоро» (А. Ахматова).

Классическая музыка подбиралась большей частью интуитивно, мы использовали произведения Чайковского, Свиридова, Шопена, Моцарта, Гайдна, Грига, Брамса и некоторых других композиторов. Конечно, музыка навевает каждому свое. Так, одна наша пациентка, рисуя под звучание струнного квартета Гайдна, сказала, что ей кажется, будто беседуют четыре приятных человека. В «Прощальной симфонии» Гайдна звучат и печаль, и тревога, и бодрость, и радость, сменяя друг друга глубоко, правдиво и естественно. Всех покоряет «Волшебная симфония». Из творчества Гайдна использовались и сонаты, например, соната ре-мажор, жизнерадостная и по-детски непосредственная; соната ре-минор, особенно вторая ее часть, звучащая как размышление, раздумье о чем-то радостном и светлом. Очень хорошо звучат мечтательные баллады Шопена. Слушая Шопена, «будто видишь поступь людей, выступающих с доблестной отвагой против всего наглого и несправедливого», — так сказал Лист. Во «Временах года» Чайковского — повествование о жизни и смерти, страданиях, неизбежности утрат и непреходящем течении времени. Во всем произведении звучит жизнеутверждающее начало.
В музыке Грига переданы ароматы и пейзажи красивейшей природы, искренние, глубокие и тонкие переживания. Радостно звучат некоторые симфонии Моцарта. Например, симфония ми-бемоль-мажор пронизана светом и радостью, она словно рассказывает о самой безоблачной и счастливой поре жизни человека — о детстве и юности. В симфонии соль-минор главная тема — жизнь прекрасна! Как ни тяжело, как ни мрачно вокруг, надо помнить о светлом и хорошем. Л. С. Выготский, цитируя описание музыки Л. Н. Толстым в «Крейцеровой сонате», соглашается с ним: «Музыка заставляет забывать себя, она переносит в какое-то другое, не свое положение, под влиянием музыки я чувствую то, чего, собственно, не чувствую, понимаю то, чего не понимаю, могу то, чего не могу...» И развивает дальше: «... музыка непосредственно ни к чему не влечет нас, она создает только неопределенную потребность в каких-то действиях, она раскрывает путь и расчищает дорогу самым глубоко лежащим нашим силам; она действует подобно землетрясению, обнажая к жизни новые пласты...»
Отметим, что не всякая семья готова воспринимать классическую музыку, иногда трудную для понимания, и тогда мы используем некоторые джазовые композиции, мелодичные гитарные мелодии, звуки природы: шум прибоя и дождя, пение птиц... О готовности слушать классическую музыку мы узнаем, предварительно спросив об этом у семьи.
В конце встречи мы наблюдаем, как что-то меняется: вот уже взгляды обращены друг к другу, появляются прикосновения, полуобъятая, то есть признаки сближения семьи, которая начала говорить на одном языке, пережив вместе прекрасные моменты творчества.
Кроме того, в процессе работы возникали более доверительные отношения между участниками диалога, педагоги принимали участие в процессе лечения. Ребенок живет минутой, можно сказать — он вечно в настоящем. Поэтому атмосфера, в которую он погружается в больнице, должна быть максимально теплой, все, кто занимается ребенком, должны прочувствовать его душевное состояние. Даже не получающий должного духовного и физического воспитания в семье ребенок, попав в доброжелательную атмосферу больницы, в результате соответствующих занятий с ним может продвинуться вперед в своем личностном развитии, несмотря на болезнь. Это очень важная мысль, все, кто работают с детскими душами, должны брать огромную за это ответственность на себя. Рефлективная терапия с ребенком очень помогает ему, он видит, как заинтересованы в нем врачи, педагоги, родители. Зачастую на короткое время пребывания маленьких пациентов в психиатрической больнице мы заменяем им родителей. Открытый диалог дает им возможность быть выслушанными, увидеть себя значимыми в глазах людей, которые могут помочь.